|
Я просто хочу сказать, что из этой ситуации нельзя будет выйти за минуту, купив перемирие одним телефонным звонком или одним убийством. Это потребует… Черт, – Смайли отбросил лист, – в этом списке не только вампирские районы. Там и двуликие, и лесные хозяева, и мы. Я имею в виду – гномы. – Это сделано специально, – сказал Гарджели. – Так Леонард втягивает все расы в этот хаос. Смайли сжал кулаки: – Это как домино, все валится одно за другим… Те люди, которых я видел по телевизору, не будут разбирать, кто перед ними – вампир или леший. Они увидят чужих, а чужие, по их логике, опасны, поэтому их надо убивать. К вечеру сегодняшнего дня люди поубивают достаточно представителей Великих Старых рас, чтобы те объявили людям войну-Щелчок, гудение и громкий треск. Смайли вздрогнул, Иннокентий быстро отодвинулся от окна, Гарджели потянулся за пистолетом. – Это просто факс, – сказала Настя. Все посмотрели на большую старомодную машину, зажатую между стопками книг. Та натужно скрипела, исторгая из себя лист бумаги, который никто не торопился взять в руки. – Это от Дитриха, – сказал Смайли, кое-как дотянувшись до листа. – И я ошибся. Нам не придется ждать вечера. Нам уже объявили войну. 2 Оказалось, что жизнь до объявления войны и жизнь после объявления войны – примерно одно и то же. По крайней мере, поначалу. Бесконечные выпуски новостей по телевизору и бойцы из службы безопасности Гарджели, уставившиеся в эти телевизоры. Пустые улицы и ощущение тьмы, сгущающейся над Лионеей. Вселённая телевидением уверенность, что за пределами Лионеи мир в данный момент рушится, погребая под своими обломками людей и вампиров, гномов и двуликих… И если при всем при этом дети ночи решили свести кое-какие личные счеты, назвав это священной войной, – флаг им в руки. – И осиновый кол им между ребер, – бормотал Иннокентий. – Обычно это помогает. Настя слегка толкнула его в грудь, и бессмертный повалился затылком в подушки. – Слегка не в себе, – пояснила Настя Роберту Смайли, который стоял перед ней с чем-то вроде военного вещмешка. – Еще раз примите мои извинения, – сказал Смайли и спрятал улыбку в уголках рта. – Между прочим, король почувствовал себя гораздо лучше, после того как врезал нашему бессмертному другу. Обрел уверенность. У него появился аппетит. – Деспот и тиран, – пробормотал Иннокентий, не открывая глаз. – Монархия – отстой… – Не в себе, – повторила Настя. – Очевидно, – согласился Смайли. – Но ты должна признать, что он повел себя несколько неприлично… – Король? – Нет, Иннокентий. Только что вампиры объявили нам войну, это был драматический момент для короля и для всех нас. Так что этот смех… – Это просто нервы. У бессмертных они тоже имеются. – Но король воспринял это как насмешку, как личное оскорбление… – Ага, – согласилась Настя. – Некоторые от нервного напряжения заходятся в идиотском смехе, другие от нервного напряжения бьют этим некоторым морду. Все понятно. – А как ты справляешься с нервным напряжением? – Ем, – коротко ответила Настя. – А ты? – Пью. – Интересный способ. Нам с тобой надо будет как-нибудь собраться и… Это что еще за…? – Хорошо, что ты спросила, – Смайли вытаскивал из вещмешка разные предметы и раскладывал их на журнальном столике, предварительно смахнув все журналы на пол. |
