– Понятно. В общем‑то я и ожидал от вас такого ответа. А скажите, как вы подружились? Я имею в виду, что вы ведь вращаетесь в разных кругах.

– Мы встретились в домике приятеля в горах Гатино. Пьер устроил вечеринку и пригласил группу фолк‑музыкантов играть на ней. Они называли себя «Чудаки из Тилликрайна» – по‑моему, это название какой‑то ирландской песни. До этого я о Киеране ничего не знал. Но в тот вечер мы разговорились и мне его общество было крайне приятно. Мы – как бы это сказать? – понравились друг другу с самого начала, n'est‑ce pas? Вы этого не знаете, и, наверное, вам это все равно, но Киеран – очень добрый человек и верный друг. Вот почему мне… неприятно то, как я поступил с ним. Я предал его! И вот что я вам скажу: мне всегда не очень‑то нравился Томас Хенгуэр, что‑то в нем было… etrange, что‑то странное. Поэтому мне не трудно было поверить в ваши рассказы о его преступной деятельности и о том, как вам нужна моя помощь в его аресте. К тому же вы говорили тогда очень убедительно, non?

– Я солгал, – признался Такер. – Но если мы задержим Фоя, я расскажу ему о том, как мы обманули вас.

– Задержите его? И что вы сделаете с Киераном, когда он окажется у вас в руках?

– Это зависит не от меня.

Жан‑Поль вздохнул:

– Вы объяснили мне все это из уважения ко мне, не так ли?

– Да.

– Почему же вы так мало уважаете Киерана? Может быть, он придерживается других жизненных принципов, но разве это делает из него преступника?

Такер немного подумал, вспомнив, как он спорил с Хогом.

– Ладно, – сказал он, – тут вы правы. А сейчас выслушайте вот что: допустим, теории Хога справедливы, способности, о которых он говорит, действительно существуют. Тогда неужели вам не понятно, почему нам необходимо их контролировать? Представьте, что люди с такими способностями окажутся в руках террористов. Или еще у кого‑нибудь, для кого жизнь человеческая ничего не значит. Что тогда?

– Сильный довод, inspecteur.

Жан‑Поль отвел глаза. Ему было не по себе. Несмотря на всю солдатскую прямолинейность Такера, язык у инспектора был подвешен прекрасно. «Интересно, – подумал Жан‑Поль, – проиграл ли Такер в жизни хоть один спор?» Он вдумывался в объяснения инспектора, стараясь убедить себя, что все это лишь плоды разыгравшегося воображения. Но убеждения не помогали. Томас Хенгуэр, этот старик, и впрямь был странный. А Киеран… вот уже несколько лет он присылает Жан‑Полю к Рождеству и ко дню рождения книги по оккультным наукам. Серию книг Кастанеды, том Колина Уилсона  «Оккультизм и загадки». Эти книги ни в чем его не убедили. А что, если они были призваны подготовить его… к чему? Ко вступлению в какую‑то… в какую‑то тайную секту? В это Жан‑Поль не мог поверить. Но, конечно, даже Канадская Королевская конная полиция не могла бы придумать такую невероятную историю, чтобы скрыть какой‑то более зловещий заговор.

– Я сделаю то, что вы просите, inspecteur, – наконец сказал Жан‑Поль. – Не стану разглашать тайны, которые вы мне доверили. Пока. Но вы должны обещать: если вы найдете Киерана, вы немедленно свяжетесь со мной. И дадите мне возможность поговорить с ним до того, как сами займетесь им.

– Это я могу вам обещать, – сказал Такер с явным облегчением. – А если по какой‑то причине Фой свяжется с вами?

– Это мое дело. Сначала я с ним поговорю. Кто знает? Может, он сам согласится встретиться с вами. Хотя мне это кажется маловероятным. Боюсь, ему не так‑то легко будет поверить мне вновь.

– Значит, договорились, – сказал Такер.

Он встал и протянул Жан‑Полю руку.