– Я насчет вашего отчета, – сказал Хог. – Насколько точно вы записали беседу?

Такер нахмурился:

– Для чего это вам понадобилось?

– Не стоит сразу вставать на дыбы, инспектор. Мы работаем с вами в одной группе.

«Черта с два», – подумал Такер и попытался улыбнуться:

– Так в чем дело, Хог?

– Когда вы беседовали с мисс Кенделл, она упомянула о каком‑то сне. О страшном сне. «Что‑то заставило меня вспомнить об этом сне именно сейчас» – так вы записали. А вы не помните, что именно заставило ее вспомнить? Какие‑то ваши слова?

– Да какая разница?

Хог вздохнул:

– Разница в том, что мы ищем людей, обладающих особыми способностями. Очевидно, вы посчитали ее замечание о дурном сне настолько важным, что включили его в свой отчет. Я тоже считаю его важным. Вспомните Фоя с его «ощущением».

– Вряд ли это как‑то связано, Хог. Я так подробно составляю свои отчеты, чтобы мне было о чем подумать. Если бы я стремился к настоящей точности, я должен был бы попросить собеседника подписать протокол, понимаете?

Хог постучал отчетом по колену:

– Я хочу вызвать сюда эту девушку.

– Нет.

– Почему «нет»? У меня появилось ощущение, что она…

– Ах, ощущение, Хог? Так производите свои проклятые опыты над собой. У вас было достаточно подконтрольных объектов, чтобы заполнить их досье десятки ящиков. Больше вам никто не нужен.

– Она не нужна мне в качестве подконтрольного объекта. Я хочу, чтобы она пришла, так как, может быть, она…

– Послушайте, Хог. Она ведь не входит в число вашей «нечисти», верно? Я говорил с ней. И с Тэмсоном тоже. Может быть, они и скрывают что‑то. Гарантирую вам, что так и есть, но это мое дело. Не ваше. Сидите у себя в лаборатории. Вы и так достаточно наломали дров.

– Я говорил с суперинтендантом, – сказал Хог. – Он со мной согласился. Очевидно…

– Ах, вот как! – Такер бросил на стол сандвич и, яростно тыча кнопки, стал набирать телефон Мэдисона, желая, чтобы вместо кнопок перед ним было лицо Хога. – Уолли? – спросил он, когда ему ответили. – Кого ты хочешь видеть во главе проекта? Меня или этого востроглазого лабораторного кролика?

– О чем ты, Джон? У Хога возникла неплохая идейка. Министр нервничает, рычит, а появление этой девушки, похоже, может его успокоить. Все‑таки это что‑то реальное, понимаешь? Послужит оправданием нашего бюджета.

– Черт с ним, с министром! И с бюджетом тоже! Мы проводили эту операцию, как того хотелось Хогу. Вот и оказались в таком положении. А если вы задержите эту Сару Кенделл, вы испортите все, над чем я сейчас работаю.

Мэдисон на другом конце провода вздохнул, и Такер понял, о чем тот сейчас думает. Мэдисон взвешивает проблему нынешних отношений с министром, сравнивая ее с теми прошлыми проблемами, из которых Такер помог ему выпутаться. О результатах Такер не беспокоился, он слишком хорошо знал Мэдисона.

– Ладно, Джон, – наконец заговорил суперинтендант, – даю тебе двадцать четыре часа.

– А мне нужны дни, оставшиеся до конца недели.

– Я не могу столько ждать.

– До конца недели.

– А что я скажу Уильямсу?

– До конца недели, Уолли.

Мэдисон снова вздохнул:

– Ладно, Джон. Твоя взяла. Только не подведи меня.

– Не подведу. – Такер повесил трубку и уставился на Хога. – Вон из моего кабинета, кретин!

Хог вспыхнул:

– Как вы смеете, инспектор! Я сыт вашими оскорблениями по горло!

– Ну так пишите жалобу.