– Ведь я не пытался… воспользоваться твоей беззащитностью, правда?

– Что?! – изумилась Сара, но поняла, что он имеет в виду. Она покачала головой. – Когда ты коснулся моей руки… ну, когда проснулся… я вдруг перестала быть собой… Я все видела твоими глазами…

Сара понимала, что не очень хорошо объясняет, но выражаться яснее она сейчас не могла.

– Значит, ты способна понимать мысли собеседника, способна к сопереживанию, – сказал Киеран. – Способность передавать свои мысли усиливается, когда человек находится в состоянии стресса. А физический контакт обостряет восприятие того, кому мысли передаются. Я постараюсь усмирить эту свою способность, и больше такое не повторится. – Киеран сосредоточился и в следующий же момент протянул руку. – Давай попробуем.

Сара покачала головой.

– Нет, спасибо. – Она помолчала и добавила: – Раньше со мной такого не случалось.

Киеран пожал плечами и убрал руку. Он по‑прежнему был слаб, даже легкое движение руки лишило его сил.

– Как тебе удалось вытащить нас из этого ресторана? – спросил он.

– Мне? Я тут совершенно ни при чем. Я считала, это твоя заслуга. Твоя или тех таинственных барабанщиков. Ты‑то хоть представляешь, что с нами происходит? – поинтересовалась она.

А сама подумала: «Похоже, он воспринял все это вполне спокойно. Хотя после того, что он проделывал в ресторане… чего ему удивляться?»

– Кто ты? – спросила она. – То есть имя твое мне известно. Ты – Киеран Фой. Но кто такой Киеран Фой? Почему тебя ищет Конная полиция? Тебя и того старика?

– Похоже, ты знаешь столько же, сколько и я.

– Ничего я не знаю. Знаю только, что в последние несколько дней вся моя жизнь пошла кувырком, и я понятия не имею о том, что происходит.

Киеран не был готов к тому, чтобы обсуждать это с ней, во всяком случае до тех пор, пока сам немного не разберется. Но он понимал, что Сару уклончивый ответ не устроит.

– Давай начнем вот с чего, – предложил он. – Ты знаешь, кто я. А ты кто? Может быть, если мы объединим наши знания, то что‑нибудь поймем.

Сара решила, что ничего опасного в его предложении нет.

– Меня зовут Сара Кенделл. – При этих словах у нее в мозгу промелькнуло лицо приснившегося ей арфиста. Ей даже захотелось снова оказаться рядом с ним у скалы. Тогда она, по крайней мере, твердо знала, что видит все во сне, а сейчас ни в чем не была уверена.

Киеран как‑то странно посмотрел на нее. «Сара Кенделл – племянница Джеми Тэмсона». Он вспомнил, как рассматривал прошлой ночью Дом Тэмсонов. («Неужели всего лишь прошлой ночью?») Он тогда ощутил присутствие чего‑то зловещего в этом Доме. Это же ощущение появилось у него и в ресторане. Сейчас такого ощущения не было, так что, возможно, она не связана ни с чем плохим, но все‑таки во все эти странности, похоже, замешана. Теперь надо только выяснить, каким именно образом.

– Кольцо, – спросил он, – откуда оно у тебя?

Сара посмотрела на свою руку, погладила кольцо пальцем и подняла голову.

– По‑моему, с этого все и началось, – сказала она. – Кольцо – это что‑то вроде наследства, так мне кажется. Один человек, его звали Эванс – Элед Эванс, – оставил его моему дяде в коробке со всяким хламом. Я нашла это кольцо несколько дней назад, и тогда же все и началось…

«Несколько дней назад, – подумал Киеран. – Как раз тогда, когда исчез старик. Ее связь со всем этим, вольная или невольная, становится все более вероятной». Но пока у Киерана были лишь разрозненные кусочки, и полная картина ускользала от него.