– Выходит, Талиесин просто придумал свою смерть? – спросил Джеми.

– Честно говоря, я не понимаю, чего он хотел добиться, распуская эти слухи. Знаю только, что многие годы было тихо и спокойно, а потом на свободу снова вырвалось Зло – в этом Зле друид Мэлгвина узнал дух Талиесина, но только переменившийся. Из барда он превратился в олицетворение ужаса. Маниту так и называли его: Мал‑ек‑а, то есть «Ужас‑Бродящий‑Без‑Имени». Но друид смог дать ему имя – Талиесин.

– А кольцо?..

– Иметь его очень важно как для защиты от Талиесина, так и для того, чтобы оно не попало к нему в руки.

– Понятно, – сказал Джеми. – Только его у меня нет.

– Нет? – У Тома побелело лицо. – А где же?..

– У Сары.

– Значит, ей грозит ужасная опасность. Кольцо привлечет к ней Талиесина или ее к нему, как пчелу к цветку. Возможно, мы уже опоздали.

Джеми взглянул на потрясенного Тома, и от ужаса у него похолодела спина. Ему не хотелось верить во всю ту дичь, которую рассказывал Хенгуэр, но сейчас реальность того, что Сара в опасности, поразила его, как физический удар.

– Так что же вы сидите? – воскликнул он. – Верните ее!

Том встал, воздух вокруг него потрескивал, словно разряды статического электричества, как бывает с рубашкой, которую вытаскивают из сушилки. Джеми в растерянности смотрел на него, не зная, чего ждать. Вдруг Сара внезапно появится в комнате – выскочит из ниоткуда, как в кино? Прошла долгая минута, но Сары не было.

– Чего вы ждете? – спросил Джеми.

У Тома поникли плечи.

– Я перемудрил, – медленно проговорил Хенгуэр. – Я попросил маниту забрать Сару – ее и Киерана – куда‑нибудь подальше, в такое место, которое даже мне неизвестно. На случай, если Талиесин схватит меня и вынудит сказать, где они. А Иной Мир – как луковица, в нем множество слоев – сотни и сотни. И Сара с Киераном могут оказаться в любом из этих слоев.

Сейчас уже Джеми и думать забыл, что вся ситуация невероятна. Его интересовало только одно: что с Сарой и как вернуть ее назад. Он уже не задумывался о том, что если все, поведанное ему Томом, невозможно, то, следовательно, и Саре ничего не грозит.

– Где Сара? – тихо спросил он, не сводя глаз с Хенгуэра. – Что вы с ней сделали?

– Поверьте мне, я только хотел защитить ее!

Джеми кивнул без всякого энтузиазма. Затем его осенило, и он воскликнул:

– Кольцо! Вы можете найти ее по кольцу!

Том покачал головой:

– Талиесин может, ведь у него связь с этим кольцом. А у меня такой связи нет. Кольцо принадлежит барду, не мне.

– Сделайте же что‑нибудь! – воскликнул Джеми.

Хенгуэр угрюмо посмотрел на него.

– Постараюсь, – пообещал он и исчез, только воздух взметнулся.

Приподнявшись на стуле, Джеми не отрывал глаз от места, где за минуту до этого сидел Том, потом медленно откинулся на подушки. «О Господи! – думал он. – Значит, все правда. Есть какие‑то силы, неподвластные нашему миру, и каким‑то образом Сара столкнулась с ними».

У Джеми участился пульс. «Я слишком стар для таких переживаний, – думал он, – что, если сердце у меня не выдержит?»

Он старался дышать глубоко и медленно. Вдох – выдох… вдох – выдох. «Успокойся». Джеми хотелось встать и пробежаться по Дому в напрасной надежде, что Сара вернулась без посторонней помощи и крепко спит сейчас у себя в спальне. Целая и невредимая. Ему нужно было только встать и убедиться, что в Доме все в порядке. Что нет никакого колдуна Томаса Хенгуэра, который то появляется, то исчезает, нет угрозы от какого‑то давно умершего барда, бродящего, словно привидение, и нет никакого волшебного кольца.