– Боже мой, Десса, ты-то что здесь делаешь? – изумился Бен.

– То же, что и ты, – несколько обиженная его тоном, ответила она.

– Вот это вряд ли, – рассмеялся он. – Видишь ли, последние полчаса я занимался тем, что вытаскивал из этого людского месива не в меру любопытных девиц. Не сердись, я правда не тебя имею в виду. Звучит глупо, но там, в толпе, я тебя даже не узнал.

– А я тебя, – улыбнулась Десса. – Слушай, Бен, это когда-нибудь кончится? – Она кивком указала на продолжавшуюся свалку.

– Зависит от шерифа, – серьезно ответил он. – Мы вместе с ним выручали тех, кто послабее. Он мужик терпеливый, но, похоже, кому-то потом придется ой как несладко!

Словно в ответ на его слова у них над головами прогрохотал голос Муна:

– Прекратите немедленно это безобразие, или я буду стрелять!

Никто не обратил на него ни малейшего внимания.

– Ну что ж, пеняйте на себя! – рявкнул он и дважды выстрелил в воздух.

С другого конца города донеслась беспорядочная пальба; «гвардия» шерифа высыпала из «Хромого Мула» и, разряжая в небо свои винчестеры, помчалась на зов шефа. Со стороны могло показаться, что она преследует, как минимум, целое племя краснокожих.

На какое-то мгновение толпа замерла, а потом начала таять на глазах. Драчуны снова превратились в добропорядочных граждан и как ни в чем не бывало поспешили по своим делам.

Не угомонилась только «банда святош».

Прорычав что-то маловразумительное, шериф сунул револьвер назад в кобуру, сбежал вниз по ступеням и разнял дерущихся, как котят. Затем сурово и решительно он взял за руки мисс Твигг и Молли Блейр и буквально потащил их, упирающихся и царапающихся, к городской тюрьме.

Жена преподобного оглянулась, высоко подняла над головой свободную руку и возопила:

– Мы очистим этот Вавилон порока от скверны, даже если нам суждено будет пасть во имя Господа! Дряни! Продажные твари! Трепещите! Длань Господня сметет вас с лика земли, завещанной Им возлюбленным чадам Своим! И город сей станет мирным пристанищем истинно верующих, растящих детей своих в любви и в почитании святой церкви. Но вы этого уже не увидите!..

– Аминь! – закончил за нее Мун и ускорил шаг.

Глядя на них с крыльца, Роуз хохотала, пока у нее не закололо в боку. Вечер обещал быть прекрасным. Она предвидела, что сегодня от посетителей не будет отбоя. Такое случилось лишь однажды – в тот день, когда объявили об окончании войны.

Возбужденно потирая руки, Роуз вернулась к своим делам в салуне.

– Как все это глупо! – вздохнула Десса.

– Метко подмечено, – кивнул Бен. – Интересно, что завтра напишет «Монтана пост».

– Но зачем приходили эти женщины? Подумать только, ведь среди них была даже жена преподобного Блейра!

– А также жены, дочери и сестры прочих почтенных горожан. Веселая компания, нечего сказать… Ты случайно не видела Димсдейла?

– Редактора «Пост»? Я не знаю его в лицо.

– Наверняка вертится где-то здесь. А впрочем… – Бен махнул рукой. – Проводить тебя домой?

Десса кивнула и взяла его под руку. В этот момент двери салуна вновь распахнулись и на крыльце показалась Роуз.

– Бен, Десса, зайдите пропустить по глоточку, – окликнула она их. – Мы сегодня победили, и это стоит отметить.

– Ты не против? – шепотом спросил Бен.

– Не знаю… Посмотри, в каком я виде. От платья остались одни лоскуты.