Я покосилась на Хукера и заметила, что он покрылся испариной.

— Ты ведь не собираешься блевать, падать в обморок или еще что-нибудь в том духе, правда?

— Профессиональные гонщики не падают в обморок. Мы настоящие мужики. Хотя я чертовски близок к тому, чтобы выблевать свой завтрак. Настоящим мужикам это не возбраняется.

— Может, тебе лучше присесть?

— Звучит неплохо, вот только мне слишком хреново, чтобы двигаться. Но это еще не самое плохое. Ты знаешь, кто это?

— Нет. А ты?

— Конечно, из-за целлофана лицо как-то перекосило, но думаю, это Оскар Уэво.

Я зажала уши ладонями.

— Я этого не слышала.

Внутрь ввалился Проглот.

— Срань господня! — воскликнул он. — Это, случаем, не Оскар Уэво? Сраная господня срань!

— Кому-то придется вывести меня отсюда, — призналась я. — Меня сейчас стошнит.

Хукер подтолкнул меня к выходу, и все мы бросились наружу и встали посреди склада, жадно глотая воздух. Проглота начало трясти. Так сильно, что я слышала, как стучат у него зубы.

— Вот же п-п-паршиво, — проклацал он.

Мы с Хукером согласно кивнули. И впрямь паршиво.

— Кто мог желать смерти Оскара Уэво? — спросила я у Хукера.

— В этот список войдет, наверное, несколько десятков тысяч человек. Он был блестящим бизнесменом, но, как я уже говорил, беспощадным соперником. И нажил множество врагов, — ответил он.

— Мы должны позвонить в полицию.

— Милочка, мы стоим перед тягачом, который только что угнали и варварски взломали. А на полу валяется мертвый мужик — владелец той самой тачки, что обошла меня на чемпионате. Мало того, еще и двое служащих «Стиллер» вляпались в какое-то по-настоящему опасное дерьмо.

— Думаешь, Оскар Уэво и есть тот самый груз на миллиард долларов?

— Вполне вероятно.

Пару минут мы молчали, пытаясь осознать размеры свалившейся на нас катастрофы.

— Меня м-м-мерзкая д-д-дрожь берет, — проговорил Проглот. — А м-м-мы не м-м-можем просто затолкать Оскара н-н-назад в шкаф?

Глава 3

Снаружи донеслось хлопанье дверцы машины, и мы с Хукером и Проглотом застыли на месте. Спустя мгновение на боковой двери щелкнул замок, и в склад вошли Фелиция Ибарра и ее приятельница Роза Флорез. Роза работает на одной из сигарных фабрик на Пятнадцатой улице. Ей за сорок. Она на полголовы ниже меня и на двадцать фунтов  тяжелее. И хотя я предпочитаю думать, что с фигурой у меня все в порядке, по сравнению с Розой я выгляжу как мальчишка.

Бинз издал счастливое «гав», сорвался с места и, пыхтя, как товарный поезд, устремился к дверям. Он притормозил перед Фелицией, толкнул ее передними лапами в грудь, и Фелиция с восседающим сверху Бинзом очутилась на полу.

Хукер свистнул, достал из кармана собачью галету и бросил ее через комнату. Бинз вздернул голову, широко распахнул глаза и, потеряв к Фелиции всякий интерес, словно она была вчерашними новостями, рванул на поиски печенья.

— Ты ему нравишься, — обрадовал Хукер Фелицию, помогая ей подняться на ноги.

— Вот свезло-то, — заметила она. — Это ведь собака, верно?

Роза крепко обняла нас с Хукером.

— Просто зашли поздороваться. Мы вас совсем с тех пор не видим.

Она бросила взгляд через плечо Хукера и во все глаза вытаращилась на тяжеловоз.

— Обожежмой, это один из тех самых грузовиков НАСКАР? Тех, в которых держат машину? Как он работает? Куда вы ее ставите?

— Машина находится наверху, — пояснила я ей.