– Ты так хороша, любовь моя! – прошептал ей Лайон. Он покусывал мочку ее уха, потом отстранился, но лишь на мгновение, которое потребовалось ему, чтобы спустить платье вниз.

Он целовал ее шею, плечи.

– Твоя кожа такая гладкая, такая нежная… – шептал он.

Кристина пыталась сказать ему о том, какое огромное наслаждение он ей доставляет, но его рука тут же заставила ее позабыть все слова. Она попыталась оттолкнуть его руку, но Лайон не прекращал своего натиска, и вскоре Кристина, позабыв обо всем, полностью отдалась охватившим ее сладостным ощущениям.

– Лайон, я не могу остановиться, – простонала она.

– Не сдерживай себя, любимая, – прошептал Лайон. Он чувствовал трепет ее тела. Лайон уже не помнил, как разделся, не знал, был ли он нежен или резок, когда поднял ее на руки и положил на постель.

Ее волосы веером рассыпались по подушкам, сверкая словно серебро в свете свечей. Она была так прекрасна! На ней все еще были белые чулки, и в другое время Лайон, может, и улыбнулся бы, но сейчас все затмило неистовое, обжигающее желание.

Нежно обняв ее, Лайон вонзился во влажное, тугое лоно, и одновременно язык его переплелся с ее языком в неистовом танце.

Они оба одновременно испытали момент наивысшего наслаждения.

– Я люблю тебя, Кристина.

Кристина не могла ответить ему. Ощущения переполняли ее. Она чувствовала себя невесомой в его сильных руках и могла лишь держаться за него в ожидании, когда утихнет буря.

Лайон медленно возвращался к действительности. Ему совсем не хотелось двигаться. Дыхание было резким, прерывистым.

– Я не раздавил тебя, любимая? – спросил он, когда она пошевелилась.

– Нет, только постель меня, кажется, вот-вот проглотит.

Нежно взглянув на нее, он попросил:

– Скажи мне эти слова, Кристина. Я хочу услышать их.

И поскольку он был совершенно уверен в том, что она сейчас скажет ему о любви, Лайон оказался абсолютно не готовым к ее слезам.

– Милая моя, – сказал он, подхватывая кончиками пальцев первые слезы, скатившиеся с ее ресниц. – Ты будешь плакать каждый раз, когда мы будем любить друг друга?

– Я ничего не могу поделать, – прошептала Кристина в промежутке между всхлипами. – Мне так с тобой хорошо!

Лайон снова поцеловал ее.

– Ты говоришь так, словно признаешься в страшном грехе. Разве это так ужасно – испытывать наслаждение?

– Нет.

– Я люблю тебя. И со временем ты тоже скажешь мне эти слова. Тебе известно, что ты очень упрямая?

– Ты любишь не меня, – прошептала Кристина. – Ты любишь…

Рукой он закрыл ей рот.

– Если ты скажешь мне, что я люблю принцессу, я…

– Что тогда? – спросила Кристина, когда он убрал руку.

– Буду недоволен, – заявил Лайон, ухмыльнувшись.

Кристина улыбнулась. Лайон перекатился на бок и притянул ее к себе.

– Лайон?

– Да?

– Я всегда буду чувствовать себя в эти минуты так, словно моя душа сливается с твоей?

– Надеюсь, – ответил Лайон.