– Это спасет его? – с тревогой спросил Дейви.

Меган вздохнула.

– Надеюсь, что спасет. Займись мы этим немедленно, уверенности было бы больше. А теперь… Будем делать, что сможем, и доверим богам остальное.

Промывание было неприятным и болезненным, но, к счастью, травы, которые она ему дала, подействовали быстро.

– Ведьма, – снова выдохнул Росс, когда с промыванием было покончено, и, беспомощно откинувшись на подушки, посмотрел на нее покрасневшими глазами. – Я никогда вам этого не прощу. – Веки его дрогнули, и он вроде бы заснул.

– А я никогда не простила бы себе, если бы потеряла вас. – От этой мысли Меган содрогнулась. – Быстрее. Он должен проглотить настойку омелы. Это поможет сердцу, если снова начнутся спазмы.

– Откуда вы столько знаете о ядах? – настойчиво требовал ответа Эндрю.

– В небольших количествах это не яд, – неожиданно осмелев, ответила за Меган Крисси. – Омелу используют при подагре, но при ее помощи можно избавиться и от нежеланного ребенка. Иногда женщина, желая скрыть свой позор, принимает слишком много омелы. А год назад одна из служанок отравилась шафраном. Когда нас с Меган позвали к ней на помощь, было уже поздно.

Оуэйн посмотрел на Росса.

– А как будет с ним?

– Это мы узнаем лишь через несколько часов, – мягко ответила Меган, подумав, что для него, если судить по ее прошлому опыту, это будут ужасные часы, полные страданий. Дева Мария, избавь его от них! Меган хотелось убрать с его лба потные волосы, но она не решилась, чтобы не разбудить его. – Боюсь, что это спокойствие обманчиво, – сказала она. – У него еще будут спазмы в желудке, судороги, он станет задыхаться, возможна горячка с бредом, прежде чем яд выйдет из него. – Если выйдет, добавила она про себя.

Рианнон. Прекрасная Рианнон. Она плясала среди теней, и ему было никак до нее не дотянуться. Прикрывшись только распущенными черными вьющимися волосами, доходящими ей до колен, она искушала его мельканием обнаженного тела. От страсти у Росса пересохло во рту, а низ живота пронзила острая боль, как будто в него всадили меч. «Рианнон, иди ко мне, любимая, – задыхаясь, охрипшим голосом позвал он. – Я хочу тебя, как никогда прежде».

Но она со смехом ускользала от него. «Поймай меня, и тогда я исполню все, что ты только пожелаешь».

Желание. Да, он желал ее так отчаянно, что едва дышал. Все внутренности у него сжались в комок и горели. И этот огонь могла погасить лишь она. «Я умру… умру без тебя». Он ловил ртом воздух и хотел кинуться к ней, но руки и ноги его были привязаны. Он сопротивлялся, борясь с теми, кто удерживал его.

«Будьте вы прокляты, пустите меня к ней. Рианнон!» – кричал он.

«Она дьяволица, – прошептал голос Оуэйна. – Она обольщает вас лишь для того, чтобы обмануть и отдать в руки людей своего отца».

«Нет!» – не согласился Росс, но предупреждение многократным звоном отдалось у него в голове.

«Глупец. – Темные зазывные глаза Рианнон стали жесткими, как кремень. – Я уже сделала это. Посмотри вон туда».

В клубящемся сером тумане, окутывавшем их, он увидел своих людей… тех, кого он сам завел в ловушку, расставленную отцом Рианнон. Кругом лилась кровь, кричали умирающие и ржали лошади. Сто человек погибли из-за того, что он поверил этой женщине. Сто душ у него на совести.

«Ведьма! Убийца! – Росс напряг все силы, чтобы схватить ее, разгоряченный теперь уже не страстью, а ненавистью. Но сдерживающие ремни были сильнее его воли и ненависти.