Еще одной неприятностью оказалась тошнота, которая обычно начиналась после обеда. Крис старалась все встречи назначать на утро, а днем заниматься дизайном и заказами, не выходя из квартиры.

Поэтому в доме некой миссис Мелани Смиттер в начале июня Крис оказалась в половине двенадцатого дня. Ее домик был небольшим, но очень милым, а вот сад почти отсутствовал — постройку окружала заросшая сорняками лужайка.

У женщины, открывшей дверь, были проницательные серые глаза, и по лицу было видно, что она с характером. Корона пушистых седых волос придавала ей удивительно утонченный вид.

— Пройдемте прямо в сад, — предложила хозяйка. — Хотя он едва ли заслуживает такого названия. — Дама вздохнула. — Напоминает кладбище в ожидании первого обитателя. А поскольку сама я еще не собираюсь отправляться на тот свет, вот и решила придать ему хоть какой-то вид. Мой дорогой муж был страстным садоводом, и когда он умер, я так по нему тосковала, что у меня просто не хватило душевных сил сажать что-то, кроме фиалок. Но мне кажется, он хотел бы, чтобы у меня был сад. Надеюсь, вы возьмете все заботы на себя, дорогая.

— Я все спроектирую и посажу, а за ежемесячную плату буду помогать ухаживать за ним.

— Вот и чудесно! Завтра у меня день рождения, так что как раз вовремя… Лучшего подарка я себе и пожелать не могу.

— Что ж, отлично, — улыбнулась Крис. — Расскажите, пожалуйста, каким был ваш прежний сад.

Рассказ был живой, пронизанный трогательными воспоминаниями, иной раз забавными, иной раз вызывавшими чуть ли не слезы на глазах у Крис. Это неожиданно сблизило их с миссис Смиттер.

Она достала моток оранжевой ленты и разложила ее на земле, намечая клумбы. Затем стала втыкать в траву палочки там, где следовало посадить небольшие деревца и кусты.

Неожиданно миссис Смиттер подняла голову от этих разметок.

— Кажется, звонят в дверь. Я сейчас вернусь, дорогая. Наверное, это почтальон — я жду посылку из Нью-Йорка.

Крис осталась в саду, продолжая размечать посадки и делая пометки в записной книжке. Она как раз прикидывала, сколько тени будут давать деревья, когда из дома раздались голоса — хрипловатый мужской смешивался с мягкими тонами старой дамы.

— Я так рада видеть тебя, милый. Какой приятный сюрприз ко дню рождения. Я, кстати, тоже решила сделать себе подарок и привести в порядок сад.

— Вот и отлично! Давно пора.

Крис замерла — она узнала этот голос. Он принадлежал Гарольду. Но ведь это невозможно: Гарольд в Нью-Йорке.

Крис буквально приросла к месту, сердце ее бешено заколотилось. В следующую секунду миссис Смиттер вышла из дома, и Крис сделала отчаянную попытку придать своему лицу некое подобие выражения вежливого интереса.

— Как раз сегодня, — говорила миссис Смиттер, — я пригласила чудесного специалиста… Гарольд, это Крис Робинс она дизайнер по садам и паркам. Крис, познакомьтесь — это мой сын Гарольд Фарбер.

Чувствуя себя стоящей на краю разверстой пропасти, Крис хрипло пробормотала:

— Как поживаете, мистер Фарбер?

Гарольд стоял позади матери, бледный от ярости — ярости столь бешеной, что Крис невольно попятилась. Зачем нечеловеческим усилием воли ему удалось справиться с собой, и он произнес почти спокойно:

— Рад познакомиться.

Миссис Смиттер радостно сообщила:

— Когда приедешь в следующий раз, ты не узнаешь этот сад.