Крис наскоро приняла душ, надела рабочие брюки и рубашку и отправилась в кухню. Кухня была залита солнечным светом — за окном начинался один из немногих погожих дней, однако Крис этого не замечала. Она видела лишь силуэт мужчины, стоявшего к ней спиной у плиты.

Он услышал сдавленный вскрик Крис и обернулся.

— Что с тобой?

Крис ухватилась за край стола и произнесла неестественно громким голосом:

— Мне на минуту показалось, что ты Дэн.

— Я не Дэн, — констатировал Гарольд.

— Свет так падал — ты был в точности похож на него.

— Знаешь, Крис, давай лучше без таких сравнений. Твой бывший муж — настоящая скотина.

— Я хочу, чтобы ты сегодня же уехал. Я очень признательна тебе. Но теперь я снова хочу остаться одна.

Так сильно Гарольд не злился еще никогда в жизни.

— Чего ты хочешь? — рявкнул он. — Чтобы я послушно вернулся в Нью-Йорк и забыл, что мы с тобой когда-то встречались? Что у нас будет общий ребенок?

— Это было бы самое лучшее.

— Господи, Крис, и когда ты только повзрослеешь?

— Ну конечно, — взвилась Крис, — когда я не хочу делать то, что ты мне велишь, это оттого, что я веду себя как ребенок. Мы заключили соглашение, Гарольд, и это ты еще недостаточно взрослый, раз не научился до сих пор соблюдать условия сделки.

— Жизнь не стоит на месте — ты еще это не поняла? Через месяц родится наш сын. Я хочу, чтобы ты вышла за меня замуж. Хочу, чтобы у ребенка была полная семья.

— Раньше ты об этом не думал!

— Хватит смотреть на меня так, словно я лохнесское чудовище, — возмутился Гарольд. — Ты на девятом месяце беременности — это что, недостаточное основание для предложения выйти замуж?

— Я за тебя не выйду!

Гарольд постарался взять себя в руки.

— Не пора ли уже подумать о том, что твои слова могут иметь определенные последствия? Речь идет не только о тебе — о нас троих. И один из этих троих — наш сын.

— А ты помнишь, что мы заключили двустороннее соглашение? — отрезала Крис. — Мне надо было подписать его на бумаге. А я сдуру поверила тебе на слово. Это была моя ошибка.

Только сознание того, что он борется за свое и Крис будущее, заставило Гарольда сдержаться.

— С тех пор я изменился, Крис. Я хочу жить с тобой. До конца моих дней.

— Нет.

Гарольд отвернулся и с силой ударил кулаками по раковине.

— Я все делаю не так!

Он подошел к Крис, сжал ее лицо в ладонях и произнес:

— Я люблю тебя, я тебе это уже сказал. Такой любовью, которая стремится к определенным обязательствам, к созданию семьи. Как же я могу не хотеть жениться на тебе, Крис?

Крис отвела глаза.

— Дэну были нужны мои деньги. Тебе сейчас нужен ребенок. Так что разница невелика.

— Это удар ниже пояса.

— Но ведь это правда, не так ли?

— Нет! Я был дураком, когда согласился весной на твои условия. Глупо считать, что мой ребенок появится на свет, а мне не будет до него никакого дела. Я хотел оградить себя от новой трагедии, такой, какой была для меня смерть Ребекки, и думал, что твоя сделка поможет мне в этом. Но в жизни так не бывает — я это понял за прошедшую осень. Нельзя любить и одновременно бояться все потерять. Он ведь еще не родился, а я его уже люблю… — Гарольд сделал глубокий вдох. — Но даже если бы мы его не зачали, я все равно хотел бы на тебе жениться.

Она должна его остановить — но почему сделать это ей так трудно? И почему она кажется себе такой бессердечной стервой? И почему ей совсем не хочется возражать?

— Я не создана для брака, Гарольд.