— Бля… — произнёс он.

Снова прикоснулся к шишке, снова зашипел от боли. Босоногая Богиня хоть и была щуплой, но шишку набила на зависть всем.

5 %…

10 %…

25 %…

50 %…

78 %…

96 %…

100 %…

ОК?..

Лёха зажмурился, но цифры не исчезли, а наоборот, стояли перед закрытыми глазами, будто выжженные на сетчатке глаза.

— Ну и дела, в натуре… — пробормотал Избранный.

Глава 2

Русары

Избранник Босоногой Богини снова надавил на шишку, подтверждая загрузку. Перед глазами снова забегали знаки и символы.

Анализ мозговой активности…

ОШИБКА!

Откат изменений…

Возврат к предыдущей версии…

ОШИБКА!

Обновление параметров…

— Бля, — только и мог пробормотать Лёха.

От нагромождения символов и чисел рябило в глазах и болела голова, так что Избранный сидел и ждал, пока всё исчезнет. Наконец, всё исчезло, кроме двух строчек, назойливо висящих на самом краю зрения. Лёха вертел головой и глазами, но они никак не исчезали.

Здоровье: 100 %.

Опыт: 0.

— В смысле ноль, бля, — пробубнил герой, не прекращая мотать головой.

Кусты зашелестели, и на тропинке показались два мужика в косоворотках и лаптях. Оба широкие и кряжистые, с окладистыми светлыми бородами, но один был заметно старше. Они остановились на краю поляны, глядя на Лёху.

Лёха по-прежнему сидел на земле. В тапочек вновь заполз муравей. Мужики всё смотрели на Лёху.

— Э-э-э… Гой еси… Понеже… — протянул Лёха, смутно припоминая, как могли бы разговаривать древние русичи.

Мужики переглянулись.

— Чего это он там бормочет? — тихо спросил тот, что постарше.

Младший пожал плечами.

— Э-э-э… Инда взопрели… Озимые… — продолжал Избранный.

— Странный он какой-то, — заключил старший. — Мужик, всё нормально с тобой?

Лёха встрепенулся, заслышав нормальную русскую речь. То ли Богиня своим божественным щелбаном влила в него знания языков, то ли мужики и в самом деле разговаривали на чистейшем русском, но Лёха понимал их прекрасно.

— Мужики, вы что, русские?

Мужики снова переглянулись.

— Чего? Русары мы. А ты кто такой? — сказал старший.

— Лёха, — ответил Лёха.

— Ты чего на священной поляне сидишь? — спросил младший.

Лёха встал и почесал затылок. Как объяснить им своё появление здесь — он не представлял. Вряд ли мужики поверят в байку про Богиню и Квазинейтронного Хортатора.

— Да он головой стукнулся, вот и не помнит, ты глянь, какая шишка! — произнёс старший, показывая на Лёху пальцем.

— Э-э-э… Ага… — ответил герой и снова потёр шишку заскорузлым пальцем. Перед глазами снова пробежал ряд символов.

— Ну пойдём, горемычный, куда девать-то тебя… — сказал старший.

Русары убедились, что Лёха может идти сам, и пошли впереди, по лесной тропинке, петляющей меж могучих дубов. Раскидистые ветви смыкались над головой зелёным куполом, а необъятные стволы напоминали идущих впереди русаров, таких же широких и мощных. Лёха слабаком себя не считал, но тут явно видел, что мужики будут посильней его.

— Как хоть звать-то вас? — спросил Лёха.