— А вы? — спросил лётчик. Он без возражений поспешал за старухой. — Давайте я отвезу вас на Сатурн, Лута. Или на Каллисто. На Каллисто славные люди, мой друг Раман…

— Не поеду, — отрезала та.

— Почему?

— Умру в свой срок. В своём доме.

Лётчик покачал головой. Большую часть времени Лута вела себя как вполне здоровый человек, но ум её был не в порядке, даже она сама сознавала это. Лётчик боялся растревожить её и вновь пробудить в ней безумие. Поэтому он не стал спорить. Вместо того он сказал:

— Чтобы починить самолёт, нужно хорошо знать дело. Дело непростое. Не забор починить. Я сам не уверен, что…

Лута хихикнула, пнула носком сапога мелкий камешек.

— Что-то ты совсем, — сказала она и выразительно постучала себя по лбу костяшками пальцев. — Я твой самолёт завела, прогрела, из канавы выгнала, а ты мне про забор. Эх, ты!

Лётчик сморгнул. Он совершенно ничего не понимал.

— Вот она, слава земная, — продолжала старуха, смеясь. — Покинешь Землю, и никто тебя уже не помнит.

— Вы землянка?

— Самая что ни на есть.

Дождь утихал. Теперь это была только морось, влажный воздух, оседавший капельками на коже. Солнце не показывалось из-за сплошных облаков, но день разгорался, становилось теплей. Лётчик поднял глаза к небу и вспомнил, как выглядит отсюда солнце — маленькое и бледное, холодное, похожее на большую звезду… Они с Лутой обогнули терминал. Увидев лётчика, Элис радостно завопил — и мгновенно смолк, заметив старуху.

— Хоть он меня помнит, — довольно сказала Лута. — Помнишь, шестикрылый?

— Помню, — испуганно рапортовал Элис.

— Да не бойся ты, — увещевала старуха, подходя. — Разве ж я тебе зло сделаю? Починю, на крыло поставлю…

— Э-э-э… — настороженно протянул лётчик, — Лута… вы…

Старуха обернулась. Морщины её осветились улыбкой.

— Это же сыночек мой, — ответила она на незаданный его вопрос. — Лонжерон от косточки, родное маслице. Двадцать лет назад, на Земле, я его спроектировала.

Элис замер в красивой позе, как собака на выставке: хвост вниз, нос вверх, передние кромки крыльев параллельно полу. Он боялся не то что слово сказать — даже скрипнуть. Старуха посмеивалась, глядя на него.

— Марна? — потрясенно проговорил лётчик. — Вы — Лута Марна? Королева конструкторов?…

— Ну так уж и королева, — хмыкнула старуха. — Я давно не работала. Как поселилась тут, так и не работала.

— Почему?!

— А это уж моё дело, — ответила она. — Я же не спрашиваю, зачем тебе к неподвижным звёздам.

Лётчик перевёл дыхание, потёр лоб.

— Извините, — сказал он, — извините. Я не ожидал встретить… в таких местах… авиаконструктора Марну. Я думал… извините…

— Что я давно умерла? — старуха закатила глаза под лоб. — Ну-ну.

Она медленно прошла мимо Элиса вглубь терминала. Осанка её изменилась. Она больше не сутулилась и не топала ногами — ступала легко, гордая, прямая. Она словно сбросила груз лет.

— Ты Крайт-213, — сказала она Элису. — Кто тебя собрал?

Элис помялся и тихонько назвал имя мастера.

— Помню, — сказала Марна, — помню его, он хорошо собирает, — и обернулась к лётчику: — Базовая модель называлась Аспид.