Но Сара не забеременела, и через полтора месяца после свадьбы Джайлза отправили в африканскую пустыню.

Сара размечталась о Джайлзе, потом ее незаметно сморил сон, и она задремала в кружевной тени старого каштана, защитившей ее от горячего августовского солнца, под аккомпанемент пчелиного жужжанья и негромкое воркованье голубей на крыше павильона.

Она не поняла, что именно ее разбудило. Просто внезапно проснулась и тут же почувствовала, что за ней наблюдают. Повернув голову, она увидела, что американец лежит, опершись головой на согнутую в локте руку, и смотрит прямо ей в глаза. У него самого глаза были карими с зелеными крапинками, а ресницы такой длины, какой она ни у одного мужчины не видела, и такие же черные, как волосы, только золотистые на кончиках.

С минуту они молча смотрели друг на друга, и у нее возникло ощущение, будто он ее обнимает. В его взгляде было что-то трогательно-родное. Потом он мягко улыбнулся, и ее будто /дарило в грудь.

– Я правильно делал, что не верил в поцелуй принца, – без всякого смущения сказал он. – Я всегда считал, что Спящая красавица просто выспалась наконец и открыла глаза. А вы что скажете?

– У меня было ночное дежурство, – ответила она, плохо соображая, что происходит. – А вы почему тут спите?

– А у меня было дневное, – сказал он, и глаза его на миг затянуло легкой тенью. Но он тут же снова разулыбался.

– Вы летчик? – вежливо осведомилась Сара.

– Эд Хардин, капитан, Девятая эскадрилья, военно-воздушный флот США.

Он привстал и протянул ей руку. Она, все еще в полусне, приняла ее. Ладонь у него была теплой и твердой.

– Здравствуйте, – все так же вежливо сказала она. – Я...

– Я знаю, кто вы. Леди Сара Латрел, будущая владелица этого наследственного поместья сотрудница добровольческой вспомогательной службы в военном госпитале в Грейт-Хеддингтоне.

– Вы отлично информированы, – ледяным тоном отозвалась Сара.

– Каждый раз, когда мы сюда направляемся, полагается пройти специальный инструктаж.

– Зачем?

– Вы ведь принадлежите к высшему эшелону, и тем не менее ваш тесть предоставил в наше распоряжение свои угодья, чтобы мы могли чувствовать себя как дома вдали от родины. Мы должны быть за это благодарны и вести себя надлежащим образом.

Его карие глаза искрились смехом. Таких смешливых Сара еще не встречала.

– Вам здесь нравится?

– Наверно, так будет выглядеть рай, когда я до него доберусь. Зелень, тишина, покой. И так здесь, наверно, испокон веку.

– По крайней мере с тех пор, как построили этот дом.

– Когда же это было?

– В 1702 году.

– В масштабах вашей страны – вчера.

– Пожалуй, – согласилась она. – А вы откуда родом?

– Из Сан-Франциско. Вот это солнце напоминает мне о доме.

– А здесь вы давно?

Восемь месяцев. И почти все это время шел дождь.

– Зато зелень свежая.

– И плесень тоже.

Она рассмеялась.

– Как вы мило смеетесь!

– А вы умеете насмешить.

Они обменялись улыбками, очень довольные друг другом.

– Это письмо от вашего мужа?

– Да.