Они, обнявшись, поднялись на холм. У входа на террасу стоял джип.

– До завтра, – сказала Сара. – У меня весь день свободен. Не важно, если ты не сможешь прийти; я буду знать, что ты в безопасности, а больше мне ничего не надо. У нас много времени впереди, дорогой мой. Отдыхай, набирайся сил, а потом я помогу тебе забыть все.

Они в последний раз поцеловались. Он сел в джип, и она смотрела ему вслед, пока машина не скрылась из виду. Потом вошла в дом.

На следующий день Эд не пришел. Ей позвонили с базы и сообщили, что его отвезли в американский госпиталь. У него были обожжены не только руки, но также грудь и спина. По дороге в госпиталь она заехала на базу поговорить с врачом. Она видела его несколько раз с Эдом; они были земляками. Это был симпатичный парень, и она знала, что он скажет ей всю правду.

– Ожоги второй степени на груди, спине и плечах; на руках – третьей степени. С руками хуже всего, потребуется долгое лечение, – сообщил он.

– Я и не предполагала, – подавленно сказала Сара.

– Он не хотел, чтобы вы знали об этом. Мы никак не могли удержать его вчера в лазарете. Он во что бы то ни стало хотел вас увидеть. Я решил, что после того, что он пережил, лишний час погоды не сделает. Я перевязал его как мог и отпустил. Однако опасался, что ему нужно специальное лечение, которого мы здесь не можем обеспечить, поэтому я отослал его в госпиталь. Да и отдохнуть ему нужно как следует. Это была поистине черная неделя. Многим выпало отдыхать вечно.

– А что случилось с Эдом?

– Насколько я знаю, двадцатимиллиметровая пушка пробила снарядом кокпит, второго пилота убило, машина загорелась. Эд тоже был в огне.

– Спасибо, что рассказали мне все.

– Вам спасибо. Эд вернулся потому, что вы его ждали здесь. – Он улыбнулся. – Вот бы таких девушек поставить на поток.

Эд томился в госпитале. Сара приезжала к нему всегда, когда могла улучить момент. Но постепенно стала накапливаться усталость – ей совсем не удавалось передохнуть между ночными дежурствами.

– Угомонись ради Бога, Сара, – обеспокоено сказал как-то Эд. – Нельзя же так себя тратить. Мне бы не хотелось, чтобы ты рухнула к тому моменту, когда я отсюда выберусь. У меня другие планы.

– У меня тоже, – загадочно ответила она. – И я уже приступила к их осуществлению. – И в ответ на его удивленный взгляд пояснила: – У нас есть коттедж в Дорсете возле гавани. У меня есть в запасе неделя неиспользованного отпуска. Когда тебя выпустят, мы туда поедем вместе. Это очень тихое уединенное место, прямо-таки отшельнический скит. Очень далеко от бомб, снарядов, самолетов и смерти. Поедешь со мной?

– Поеду ли я? Да я с тобой хоть в ад спущусь, если позовешь.

– Там ты уже побывал, – мягко ответила Сара. – Я хочу предложить тебе другой маршрут.

Эда выписали только в конце ноября.

Накануне вечером перед их отъездом Сара все рассказала сэру Джорджу. Она ожидала с его стороны упреков и уговоров одуматься, приготовилась к отпору, но совсем не была готова к той горькой обреченности и грустному пониманию, с которыми встретил ее слова свекор.

– Я видел, что к этому идет, – сказал он ей. – Я уже стар, но не забыл, что такое любовь, и понимаю, что у вас с Эдом глубокое чувство. Этого нельзя не видеть. Я все понимаю и сочувствую вам. Вы оба очень серьезно настроены, иначе ты бы не терзалась столько времени. Видишь, я и это заметил. Война будоражит чувства и подчас зло играет судьбами. В такие времена легко дойти до крайности, все переживается очень обостренно, глубже, чем обычно.