— Что?

— Я не собираюсь больше оставаться твоей женой.

Он не сделал ни единого движения, не проронил ни звука.

— Кажется, ты не очень удивлен?

Он медленно поднял на нее глаза.

— Может быть, я вообще не удивлен.

Ее поразило выражение боли в его глазах. Похоже, не одна она сейчас страдает. Впрочем, какое ей дело до его чувств — ее муж не заслуживает ни капли ее сочувствия.

— Я думал, ты желаешь стать хозяйкой Мирамара.

— Нет. — Она хотела добавить, что хотела стать не хозяйкой Мирамара, а хозяйкой его сердца, но сдержалась. К чему говорить о том, что невозможно? — Я не хочу иметь с Мирамаром ничего общего.

Он опустил взгляд на свой заваленный бумагами стол.

— И я ставлю тебя в известность, что ты не получишь ни гроша из моего наследства.

— Это что — месть?

— Понимай как хочешь. — Регина чуть вздернула подбородок. — Может, ты и прав. Но не ты ли говорил, что этот брак — фиктивный?

— Ты не имеешь права распоряжаться деньгами. Имущество жены принадлежит ее мужу.

В случае с Элизабет Синклер, возможно, это и так. Но не в ее случае. Впрочем, она не станет раскрывать, кем является на самом деле. Теперь очевидно, что он охотился лишь за ее деньгами. Если Слэйд узнает, что она куда состоятельнее, чем он предполагал, то ни за что не выпустит ее из своих рук.

Регина протянула приготовленные бумаги.

— Отпусти меня, Слэйд. Вопрос с деньгами мы как-нибудь уладим. — Адвокат предупредил ее о возможности такого поворота дела. Вместе с тем он советовал ей не идти ни на какие уступки. Но Слэйд очень упрям, придется-таки от него откупаться.

Лицо Слэйда словно окаменело.

— Сколько для тебя будет стоить этот развод?

— Я… я не знаю.

Его губы растянулись в какой-то зловещей улыбке.

— Вот как? Почему? — Он сделал шаг вперед.

Регина машинально отступила и отвела глаза.

Он подошел так близко, что она уперлась спиной в стену.

— Почему ты не знаешь? Думаю, если ты пришла откупиться от меня, у тебя была в голове какая-то цифра.

У Регины бешено заколотилось сердце. Его близость действовала на нее пугающе. Как и его взгляд.

— В твоих устах это звучит так… гнусно.

— А разве это не гнусно?

Она закрыла глаза. И правда, развод — самое отвратительное несчастье, какое могло с ней случиться.

— Так сколько? — настаивал он. — Сколько, черт побери?

Она почувствовала страх. Но, стоя у самой стены, она была не в состоянии куда-либо отступить.

— Наши адвокаты…

— К черту адвокатов! — выкрикнул Слэйд, вырывая из ее рук бумаги. — К чертям адвокатов, деньги, все!

— Что это значит? — воскликнула она.

Он выкрикнул ей прямо в лицо:

— Это значит — нет! Не-е-т! Нет!

Она застыла неподвижно.

Слэйд усмехнулся:

— Вот что я думаю о твоем предложении, Элизабет. — Он взял ее бумаги двумя руками. Поняв его намерения, Регина протестующе вскрикнула, но Слэйд с силой разорвал их пополам. Затем улыбнулся.

Регина пришла в бешенство.

— Ты еще об этом пожалеешь! — выкрикнула она. — Пожалеешь! Я расскажу обо всем этом отцу, и он…

— Отцу?

Регина тут же поняла, что проговорилась. Она прикусила язык.

— Джордж Синклер мертв.

Регина прижалась к стене.