Ее щеки внезапно залил румянец. Как она смеет так думать? Как она может не открыть правды? Как может допустить, чтобы это всеобщее заблуждение продолжалось? Неужели она способна выйти замуж обманным путем?

Регина стиснула зубы и едва не выкрикнула: «Да, способна! Потому что хочу выйти замуж за Слэйда! Потому что я люблю его и не могу допустить, чтобы он достался другой! У меня нет выбора!»

Итак, решено: она скроет, кто она на самом деле. Ей придется лгать. Это будет невероятно трудно — прежде ей еще не приходилось скрывать правду. Она всегда была честной, искренней, послушной родителям — даже тогда, когда их воля противоречила ее собственным желаниям, как в случае с отвергнутым ими лордом Гортензом! Она думала, что влюблена в него, но смирилась с решением родителей — и сейчас была даже благодарна судьбе: иначе она бы никогда не появилась в Мирамаре. А теперь она дерзнет сделать то, о чем раньше не могла и подумать, то, что не совершила ни одна «настоящая леди».

Регина поднялась на ноги. Она должна сделать выбор — самый главный выбор в ее жизни. Она должна сказать правду и покинуть Мирамар или поддержать всеобщее заблуждение относительно нее и выйти замуж за Слэйда из Деланса.

Глава 15

— Берете ли вы, Элизабет Синклер, в мужья Слэйда Деланса, чтобы любить и почитать его до дня, пока смерть не разлучит вас?

Священник повторил свой вопрос. Вздрогнув, Регина обвела глазами помещение. Она стояла рядом со Слэйдом, за ее спиной выстроились все члены семьи Деланса. Прямо перед ней находился священник Бек Штайнер. В комнате не было гостей, не звучал орган, и только два букета цветов напоминали о торжественности происходящего. Судьба распорядилась так, что ей не было суждено выйти замуж в одном из соборов Лондона. Ей приходится вступать в брак на далеком ранчо в Калифорнии.

Сама она была одета в несколько простоватое белое платье с отделанным кружевами воротником. Оно совсем не походило на волшебный наряд, который она часто рисовала себе. Платье украшали лишь цветы, сорванные ею самой во дворе. Нет, свою свадьбу она представляла совсем иначе.

Однако сейчас было неподходящее время предаваться сожалениям о неосуществившихся мечтах. В действительности Регину волновало больше всего то, что Слэйд почему-то избегал смотреть на нее. Он повернул к ней голову всего один раз, когда, взяв под руку, Рик ввел ее в комнату, — но этот восхищенный взгляд был столь красноречив, что все ее страхи перед предстоящим бракосочетанием разом улетучились, уступив место спокойной уверенности.

Все эти мысли и переживания настолько отвлекли Регину, что, не слыша ее ответа на вопрос священника, Слэйд удивленно повернул к ней лицо. Его широко поставленные, непередаваемо красивые глаза в упор смотрели на девушку, и Регина подумала, что у нее еще есть последняя возможность признаться во всем. Если она не скажет правду, то он станет ее мужем — но захочет ли Слэйд простить ей обман, когда он раскроется?

И надо ли ей продолжать притворяться? Надо ли вступать в брак именно таким образом? Не делает ли она ужасную, непоправимую ошибку? Теперь уже и задавший свой вопрос священник смотрел на нее с удивлением. Регина услышала, как смущенно фыркнула Жозефина, как беспокойно переступил с ноги на ногу Эдвард, отчего громко скрипнула половица…

— Да, — прошептала она.

Священник облегченно вздохнул.

Регина повернулась к Слэйду. Слезы застилали ей глаза.

Она сделала это.