К страху Абби примешалось какое-то неведомое ей чув­ство. Она больше не пыталась высвободиться из его объятий. Его губы стали нежнее и слились с ее губами, а язык проник глубоко внутрь. Эта атака на ее чувства, казалось, никогда не кончится, и когда он наконец поднял голову, по ее спине про­бежала дрожь, и она затрепетала.

Ее еще никогда никто не целовал так. Ошеломленная, Абби не отрываясь смотрела на его губы, в то время как по телу мед­ленно разливалось тепло. Он улыбался ей кривой, самоуверенной улыбкой, и, по мере того как волшебство поцелуя теряло свою силу; в ней нарастали смущение и обида. Жестоко было так поступать с ней после всего, что он ей наго­ворил. Абби сердито оттолкнула его и сделала шаг назад.

– Вы плохо поступили! – воскликнула она. Майкл рас­смеялся и скрестил руки на груди. Даже не взглянув на него, Абби прошла мимо и направилась к двери. Майкл опередил ее, рывком распахнул дверь и остановился в проеме.

– Подумайте о том, что я сказал, Абигайль, – с поклоном произнес он.

Абби вперила в него презрительно-гневный взгляд и резко ответила:

– Меня зовут Абби!

В следующую секунду она выскочила из комнаты.

Глава 4

Майкл закрыл за ней дверь и целую минуту стоял, борясь с противоречивыми чувствами и ощущая вкус ее губ. Он ожи­дал увидеть уродливую старую деву, а не такую женщину.

Майкл разозлился на себя, направился прямо к буфету, налил большую порцию виски и прикончил ее двумя глотка­ми. Она так и лучится светом, он даже не предполагал, что такое возможно. «Очень хорошо, Майкл. Сначала ты ее попы­тался раздавить, а теперь возжелал. Как очаровательно». Он в глубокой задумчивости подошел к камину. Майкл никак не мог забыть выражение ее глаз, когда он сказал ей, что ни при каких обстоятельствах не сделает ее своей женой. Заразитель­ная улыбка и искрящиеся глаза быстро померкли, и он поду­мал, что никогда в жизни не видел более удрученного лица. Но он твердо решил ее не жалеть и не проявлять к ней уважения. Он твердо решил отговорить ее от этого смехотворного брака.

Господи, надо же было ей оказаться такой красавицей!

Обстоятельства складывались, мягко выражаясь, отврати­тельно, с какой стороны ни взгляни. С того дня, ког­да он получил бумаги от поверенного Каррингтона мистера Стрейта, его не покидало чувство возмущения и ярости. В письме мистера Стрейта было ясно сказано, что если Майкл откажется от брака, то нарушит абсолютно законный договор, и не исключено, что половина жителей Лондона по­даст на него в суд. Вдобавок ко всему Абигайль Каррингтон потеряет деньги, оставленные ей отцом, Все, кроме скудного ежегодного содержания, уйдет на уплату его долгов. Майкл смог бы пережить эти две неприятности. Он был уве­рен, что отстоял бы свои права, если бы оспорил этот нелепый договор в суде. Жаль, конечно, что эта бестия потеряетсвои деньги, но он готов выделить ей некую сумму, которая позволит обеспе­чить жизнь с относительным комфортом до конца дней. Однако его приводила в отчаяние мысль о реальной возможности поте­рять дом, доставшийся ему в наследство от предков, пока он бу­дет разбираться со всей этой запутанной историей. Он не вправе снова втаптывать в грязь доброе имя семьи. Более того, Каррингтон был партнером некоторых весьма влиятельных бизнесменов Англии. Если они понесут убытки из-за того, что Майкл нарушил договор, то именно ему будет нанесен непоправимый ущерб, даже если он выиграет дело в суде. Никто не захочет вести с ним дела; его будут сторонить­ся, а его мощное транспортное предприятие обанкротится. Он станет изгоем общества – еще раз.