– Мне нравится изобретательность, – признался он, сбрасывая одежду. Руки изнывали от желания ласкать ее всю – он мог придумать тысячи разных способов. Он хотел бы целовать ее долгими часами.

– Должно получиться, не правда ли? – спросила она. – Уверен, что готов? – Поймав его взгляд, она засмеялась: – Хорошо, хорошо! Я только хотела убедиться.

Слова замерли на ее губах, когда Себастьян склонился над ней и раздвинул ее ноги. Он обожал целовать ее между бедер и радовался любой возможности воскресить ее вкус. Ощутив первое прикосновение его языка, она вскрикнула, а потом застонала, отдаваясь его неторопливой требовательной ласке.

– Пожалуйста, Себастьян, – взмолилась она наконец. – Хочу почувствовать тебя внутри.

Поцеловав еще раз, он встал, и она раскинула ноги, храбро приглашая его войти. Ему это все еще было в новинку. Невозможно поверить, что такая красавица умоляет его о соитии.

Пристроившись возле входа, Себастьян накрыл ладонями ее груди. Она устремилась ему навстречу, и он застонал, упиваясь восхитительным ощущением обладания этой податливой плотью.

Он осторожно вошел, с самого края, постепенно заполняя ее всю. Она приняла его, и он почувствовал, что колени не держат – дрожат от наслаждения. Обхватив ногами его талию, Кэдрин начала, извиваясь, двигать бедрами, медленно поначалу, потом разгорячась так, что он решил, что может кончить только от одного лишь бурного соприкосновения их плоти.

– Еще, Себастьян!

«Я всегда готов дать тебе больше, – вспомнил он клятву, которую дал ей в утро их первой встречи. – Пока не умру».

Наклонившись, он лизнул ее соски – сначала один, потом второй. Она запустила пальцы в его густые волосы, и он понял, что не может больше сдерживаться.

Себастьян поднялся, готовый выйти из нее, чтобы снова ласкать языком.

Содрогаясь всем телом, Себастьян напрягся, чтобы не пролить семя в тот же миг. Поглаживал, пощипывал, пока она не пришла в неистовство, извиваясь на постели.

– Попей, Себастьян! – выдохнула она. – Я так хочу.

«Она хочет, чтобы я пил?» Никогда не думал Себастьян, что услышит такие слова. Его клыки изнывали.

Не прекращая ласк, он схватил ее нежное плечо и пощекотал губами шею. Когда клыки пронзили кожу, Кэдрин вскрикнула. Он сосал кровь, рыча от наслаждения, а она содрогалась в экстазе.

Он оторвался от ее шеи. Кровь Кэдрин бежала по его жилам, зажигая тело огнем безумной страсти. Глаза заволокло туманом. Ее плоть сокращалась, требовательная, голодная. Внутри его словно оборвалось что-то, выпуская на свободу страстное желание.

Он развернул ее спиной к себе, и она удивленно ахнула и поежилась. Одной рукой он подхватил ее снизу, другой ласкал ее плоть, потом грубо бросил на постель. Ее груди распластались о матрас. Сжал ее бедра, пригвоздив к месту, чтобы была готова его принять. Вонзил ствол, медленно вышел, ударил снова и вскоре нашел нужный ритм, чтобы заставить ее стонать.

– Сильнее, прошу!

За окном ударил гром, сверкнула молния.

Он вошел в нее мощным ударом, не веря, что лежит вот так, свешиваясь с кровати, нависая над Кэдрин, чтобы взять ее со всей силой, на которую способен. Каждый раз с Кэдрин казался ему более сладостным, чем предыдущий.

Спинка кровати билась о стену.

Она захотела еще.

Он дал ей то, о чем она просила, рыча, как зверь. Он видел ее лицо – губы полураскрыты, глаза блестят серебром. Вытянутые вперед руки сжаты в кулаки. Она прокричала что-то в ответ, и снова грянул гром. Он понял это как разрешение.

– Я буду любить тебя всю ночь. Пить из тебя всю ночь.

– Да! – крикнула она.