«Сейчас я его убью», — сказал себе Финли. Но все же он сумел сдержаться и даже не потянулся за мечом. Этот самодовольный ублюдок даже не знает, как ему повезло. Лет десять назад Финли не так хорошо владел собой. И лишь со временем сумел извлечь уроки из того, к чему порой приводила его несдержанность. Хотел бы он, чтобы эта наука далась ему не столь дорогой ценой.

— Мне пришлось проделать долгий путь, Гатри. Прошу меня извинить, но я должен отдохнуть. Если хотите, мы могли бы пообщаться сегодня за ужином.

— К сожалению, лэрд Маклейн, я вынужден отказаться от вашего любезного предложения. Я оставил моих людей в Дуне и должен заехать к ним, чтобы вместе с ними вернуться в Стерлинг. Знаете ли, я прибыл сюда накануне вечером. Не могу представить, как могло случиться, что мы не встретились на дороге. Вам не кажется все это странным?

— Нет. Не кажется. Что ж, пожелаю вам счастливого пути, Гатри.

— И я вам, лэрд Маклейн. Надеюсь, вы не станете тянуть с визитом к королю.

Прикоснувшись кончиками пальцев к своей ярко-голубой шляпе, курьер положил руку на эфес шпаги и, едва заметно поклонившись, вышел из зала.

«О Господи, — подумал Маклейн, — хорошо бы кто-нибудь надоумил этого франта снять перья со своей шляпы. Иначе какой-нибудь охотник примет его за диковинную птицу и подстрелит». К тому же этот наряд вполне мог привлечь внимание разбойников. Финли невольно рассмеялся при этой мысли.

Сквозь ставни на окнах в зал проникал свет. Давно пора отправляться в постель. Интересно, уснула ли Кенна? Она ужасно нервничала, когда миссис Макдермотт провожала ее в спальню. Впрочем, ничего удивительного. Едва ли внешность этой дамы могла кого-нибудь успокоить. Миссис Макдермотт была очень стара, и ее вполне можно было принять за покойницу, восставшую из гроба.

Финли дождался, когда Грей уведомит его о том, что королевский посланник уехал, и лишь затем поднялся наверх. Винтовая лестница выходила на площадку с десятью дверями. Но из десяти комнат, помимо его личной комнаты, только три были готовы к приему гостей. Две двери были открыты, третья закрыта. То была дверь в комнату Кенны.

Финли остановился перед этой дверью и задумался. Он представил спящую Кенну.

Беспокоясь о том, чтобы она не замерзла, он потянул носом воздух и уловил запахи древесного дыма и раскаленного железа. Да, внук миссис Макдермотт подкинул достаточно дров в камин. И еще сюда проникал запах свежеиспеченного хлеба.

Итак, ей было тепло, она была в безопасности, и улавливаемые его чутким слухом звуки ее дыхания свидетельствовали о том, что она спит. Финли мог бы войти, однако медлил. Он смотрел на ручку двери и уговаривал себя не прикасаться к ней.

То, что она позволила ему поцеловать ее, ничего не значило. Ни о чем не говорило и то, что она распалилась от его поцелуя. Все это не имело значения. Ведь когда он ее целовал, она считала его человеком, а сейчас, если Кенна проснется и увидит его у своей кровати… О, она может умереть от ужаса.

Что ж, хорошо. Он подождет. Возможно, крепкий сон пойдет ей на пользу, и она избавится от своих страхов. Хотя бы отчасти. А что касается его собственных страхов, то он почти не надеялся на то, что сон его хотя бы на этот раз не будет омрачен кошмарами. Но к кошмарам он привык. Зато отвык бояться за других. И сейчас, когда в замке появилась Кенна, страха в его жизни стало вдвое больше.

Кенна Грэм была его второй половиной, но он понятия не имел, что с ней делать.

Глава 3

Вначале темнота походила на теплый кокон, и ей было спокойно и уютно. Но потом, по мере того как Кенна высвобождалась из цепких объятий сна, к ней пришло осознание того, что все совсем не так хорошо, как кажется.