Она по-прежнему дрожала от страха, ибо чувствовала его силу — эта сила пронизывала все ее существо. И все же не отступала; судорожно сглотнув, она прошептала:

— Архангел, я люблю его.

— Ты любишь проклятое Богом создание? — В вопросе Михаила звучал вызов. — Любишь того, с чьей помощью был уничтожен едва ли не весь твой род? Того, которому ты и сейчас нужна лишь как средство для достижения цели?

— Сними с него проклятие, — продолжала Беатрикс. — Я знаю цену, которая должна быть заплачена за возвращение его души.

— И ты, конечно, готова заплатить эту цену, — насмешливо заметил Михаил.

— Нет! — закричал Олдер, и Беатрикс услышала его шаги. — Я этого не допущу!

Глядя прямо в глаза архангела, Беатрикс кивнула и тихо сказала:

— Я все знаю, и я согласна.

Михаил с силой дернул за веревку, и Беатрикс услышала сдавленный крик Олдера.

— Не приближайся ко мне, волк, — предупредил архангел.

Следующие его слова были обращены к Беатрикс — он все еще держал ее перед своим лицом за ворот туники.

— Левенах, ты уверена, что все понимаешь? Ты знаешь, что именно должно быть сделано?

Она снова кивнула.

— Я знаю, что Олдер должен испить живой крови Левенах. И я позабочусь о том, чтобы это было сделано, клянусь.

Голос ее теперь звучал уверенно и твердо.

— Но если ты этого не сделаешь, — Михаил взглянул на Олдера, — то я непременно вернусь и убью вас обоих. Ты понял?

Беатрикс судорожно сглотнула и проговорила:

— До того как закончится ночь, к нему должно вернуться то, что у него когда-то отняли.

— Беатрикс, ты не понимаешь, что обещаешь, — пробормотал Олдер.

— Что ж, очень хорошо.

Михаил опустил Беатрикс на землю. И в тот же миг Олдер метнулся к архангелу.

— Забери меня с собой, Михаил! — потребовал он. — Или отправь в ад. Только не оставляй здесь, с ней. Я не стану пить ее живую кровь.

Михаил щелкнул золотой веревкой, и ошейник соскользнул с шеи Олдера.

— Если ты не сделаешь того, что обещает Левенах, я вернусь и накажу ее за ложь.

Пристально взглянув на Олдера, Михаил криво усмехнулся и добавил:

— Ты заложник ее клятвы, а с вампирами я сделок не заключаю.

Беатрикс приблизилась к Олдеру и положила ладони ему на плечо. Но он вздрогнул и тут же сбросил ее руку. Причем в глазах его было столько ярости, что Беатрикс невольно отшатнулась. Но еще больше ее поразили слезы, блеснувшие в глазах Олдера.

— Ты не понимаешь, что наделала, Левенах! — воскликнул он в отчаянии. — Ты уничтожила нас обоих!

Беатрикс покачала головой:

— Нет, Олдер, ты ошибаешься. Доверься мне. Ты должен мне довериться, должен…

Огромный конь нервно заплясал под архангелом Михаилом. И тут же над поляной прокатился трубный глас. Монстры, сопровождавшие архангела, принялись пронзительно выть; казалось, им не терпелось покинуть это место. Однако Михаил еще не все сказал. Пристально глядя на Беатрикс, он проговорил:

— Ты хорошо заботилась о своих подопечных, Левенах, и я молюсь, чтобы ты успешно справилась и с этим делом. — Он указал перстом на Олдера, затем окинул взглядом площадку перед постоялым двором, где повсюду лежали раненые и мертвецы. — Как только я уеду, лимнийцы вернутся в свои дома. Они не будут ничего помнить о том, что происходило здесь этой ночью, и они решат, что погибших соплеменников унесла болезнь. Если я не вернусь, чтобы забрать тебя в ад, ты будешь и дальше исполнять свой долг, защищая лимнийцев от тех, кого оставил после себя Ласло.