Фернандо иронически улыбнулся.

– Копы не сообразили заставить меня сделать это. Но что вы хотите, чтобы я сказал? Отлично сложенная, не такая, как другие. Но в остальном они все одинаковые и ведут себя одинаково. И вообще я думаю, что это проклятый номер.

– Что заставляет вас так думать?

– С Марлоу она спускалась лишь для того, чтобы поесть, а все остальное время они сидели в номере. Даже бутылки и сэндвичи им доставляли туда.

– Полиция знает, что это была за девица?

– Послушайте, это помечено в прописке: мистер и миссис Марлоу. Копы задавали те же вопросы, но другим манером... ударами. Они были очень заинтересованы в том, чтобы найти эту блондинку. У них на нее виды. Во-первых, они полагают, что Эд Марлоу никогда бы не улетел на небо, если бы она его не бросила. А во-вторых, по их мнению, это она унесла с собой остальные бабки.

– Когда точно она уехала?

– Вне всякого сомнения утром, но никто не видел, как она выходила из отеля, и это очень досадно.

– Что досадно?

– Случай, который меняет многое... Обычно горничные убирают номера до десяти часов. Но в этот день горничная четвертого этажа заболела и ее обязанности выполняла горничная с третьего этажа. Когда она закончила работу на третьем этаже и прошла к четыреста шестнадцатому номеру, было уже более одиннадцати часов. Вы отдаете себе в этом отчет? Если бы горничная четвертого этажа не заболела, Эда обнаружили бы гораздо раньше. Утром портье сразу вызвал бы копов, они прочли бы его письмо, в котором тот признавался в ограблении, и позвонили бы по телефону губернатору или в Райфорд. Таким образом, Конли избежал бы электрического стула. Его казнь отложили бы и началось новое следствие. – Фернандо был весьма убедителен. – Но если Марлоу не совершал преступления в Мидлтоуне и не убивал Эла Бакера, почему же он написал признание и откуда взялись пять тысяч долларов?

Талбот взглянул через стеклянную дверь наружу. Улица ожила.

– Вот все, что я хотел узнать, – спокойным голосом проговорил Талбот.

Фернандо взял деньги.

– Это мои?

– Ваши.

– Послушайте, – сказал Фернандо, кладя деньги в карман, – будьте добры поскорее уйти отсюда. Я не хочу, чтобы в холле началась стрельба, а копы не замедлят появиться тут. Последнее время они как будто поселились здесь, словно отель принадлежит им. Но прежде чем покинуть нас, я хочу, чтобы вы объяснили мне одну вещь.

– Какую?

– Вы убили миссис Конли?

– Нет.

– Вас втравили в это дело, да?

– Похоже на то, – Талбот направился к двери и повернулся.

– Как только я выйду наружу, вы сразу позвоните по телефону Тампа, сто восемнадцать, не так ли?

Фернандо сплюнул на пол.

– Послушайте, мистер Талбот, я не знаю, убили вы эту добрую женщину или нет. Мне начхать на это, но после того, что мне сделали копы, я воздержусь от общения с ними, даже если увижу, что кто-то насилует жену комиссара на ступеньках отеля. Они не переставали спрашивать меня, где находятся деньги. "Где сто тысяч долларов? – повторяли они и подкрепляли свои слова ударами. Как будто мы поделили всю эту сумму между собой: блондинка, портье, уборщицы и я. – Он покачал головой.

– Нет, ваша фотография помещена на первых страницах всех газет, и вам трудно будет пройти даже сто метров. Вас обязательно задержат. Но я не вызову полицию.

Талбот пересек холл и вышел в боковую дверь. Несмотря на раннее утро, было достаточно жарко. В Ибор-Сити стоял особый запах – смесь отличного табака, пряностей и экзотической кухни. Мимо отеля протопали два человека, бойко разговаривая по-испански.