– Да, конечно, вы правы, – ответила она, – но все же, откуда вы знаете это?

Он не хотел смущать ее и не сказал, что ее глаза выдают все, что у нее на душе, а зная характер отношений между нею и принцем, он догадался, что она убежала из отеля тайком.

Они ехали по направлению к кафе, и утренняя тишина нарушалась только бряцанием удил, жужжанием пчел и случайной трелью птиц. Кафе, к которому они наконец подъехали, было небольшим зданием, построенным у деревянной пристани. Снаружи стояли только два столика, и, поручив лошадей мальчику, лорд Эркли и Марица сели за один из них. Она оперлась на грубо отесанные перила балкона и стала наблюдать за стайками маленьких рыбок, резвящихся в чистой, как зеркало, воде. Марица находила это место очаровательным.

– Что мне заказать вам? – осведомился лорд Эркли. – Традиционный английский завтрак?

– Нет, прошу вас, – возразила она. – Это слишком! Просто чашечку кофе.

Хорошенькая богемка в национальном костюме, то есть в бархатном корсете и вышитой блузке, записала заказ лорда Эркли, сделанный на отличном немецком языке.

Когда она отошла, Марица заметила:

– Я всегда считала немецкий язык очень грубым, но в ваших устах он звучит совершенно иначе.

– Думаю, вы мне льстите, – сказал лорд Эркли.

– Я просто говорю то, что есть, – ответила Марица.

– Я принимаю это, как комплимент. А сейчас примите ответный, – улыбнулся он. – Мне никогда не приходилось видеть женщину, которая бы так хорошо ездила верхом и была бы столь неотразима в седле.

По тому, как внезапно засияли ее глаза, он понял, ее обрадовали его слова. В ответ она произнесла:

– Я еще даже не поблагодарила вас за то, что вы согласились совершить со мной эту прогулку. Я почувствовала, что Фридрих навязал меня вам, и это… очень неловко.

Лорд Эркли обратил внимание, что принцесса на минуту забыла формальности и говорила о муже, не упоминая его королевского титула.

– Слово "удовольствие" было бы слишком слабым, – сказал он, – для выражения того, что я испытал сегодня.

– Это… правда? – не поверила она. – Я думала, вам приятнее было бы побыть одному или с кем-нибудь другим.

Ее голос звучал очень неуверенно, и лорд Эркли мягко ответил:

– Чтобы вы больше не волновались из-за этого, позвольте заметить вам совершенно откровенно, что мне гораздо приятнее совершить эту прогулку с вами, чем одному или с кем-либо еще из обитателей Мариенбада.

От звука его голоса сердце Марицы как-то странно забилось, и в смущении она вновь обратила свой взор на рыбок, плавающих поблизости.

– Как вы думаете, – вдруг спросила она, указывая на рыбок, – у них те же трудности и проблемы, что у нас?

– Если это и так, – сказал лорд Эркли, – у них и наши радости.

– Вы имеете в виду, когда двое идут рука об руку?

– В каком-то смысле, – произнес он. – Невозможно предотвратить взлет и падения, счастье и несчастье.

– Как приливы и отливы.

– Точно!

Принцесса положила руку на стол и подперла щеку ладонью.

– Вы так мудры. Когда я с вами говорю, все, кажется, становится на свое место… и приобретает смысл.

– А когда вы не говорите со мной?

– Тогда я… растеряна и… сбита с толку. Мне кажется… я не способна… все продумать до конца.

– А вы и не пытайтесь, – посоветовал лорд.