– Вы хотите сказать, что разрешите мне эту встречу? – с недоверием спросила Мэрили.

Корд колебался. В течение ночи он успел побывать и у большевиков, и у белых и получил инструкции и у тех, и у других.

– Да, – окончательно сообщил свое решение Корд. – Ты отправишься на эту встречу, и я буду безотлучно находиться около тебя. Только предупреждаю, это будет опасно для нас обоих, особенно для тебя. Мне приказано убить тебя, если ты скажешь хоть одно лишнее слово. – Корд совершенно серьезно смотрел на Мэрили.

– И ты сможешь это сделать? – спросила она ледяным тоном. – Ты сможешь меня убить?

– О да! – твердо ответил Корд, неотрывно глядя своими синими глазами в светло-коричневые глаза Мэрили. – Я смогу… и сделаю, если понадобится. Только лучше не доводить до этого дело, – добавил он совсем другим голосом. – Потому что… потому что я беспокоюсь о тебе, Мэрили, значительно сильнее, чем ты думаешь.

– Еще бы! – усмехнулась Мэрили.

Она подошла к окну, чувствуя, что в ней просыпается ярость.

– Да ты просто сходишь с ума по мне, не так ли? Именно поэтому ты сначала грозишься убить меня, а в следующее мгновение почти что признаешься в любви!

– Я отказываюсь тебя понимать, – тихо ответил Корд. Он подошел к двери и, остановившись, добавил: – Ты можешь свободно перемещаться по всему дому, но, пожалуйста, будь готова к шести вечера. Чем раньше они увидят, что с тобой все в порядке, тем быстрее ты обретешь полную свободу.

– Я тоже надеюсь на это, Корд Брандт, – ответила Мэрили, сжав кулаки. – Мне хочется поскорее избавиться от твоего мерзкого присутствия!

Корд вышел, не говоря больше ни слова.

Машина ехала в сторону Парижа. Серж сидел за рулем, а Корд – на заднем сиденье, рядом с Мэрили.

– Ты прекрасна, – пробормотал Корд, увидев Мэрили, спускающуюся вниз по лестнице, одетую в бархатный костюм изумрудного цвета. Волосы, кокетливо обрамляющие лицо девушки, делали ее еще привлекательнее.

В своем голубом костюме Корд тоже выглядел неплохо, но Мэрили, конечно, не стала делать ему комплиментов.

Они ехали молча, пока наконец Мэрили не задала вопрос, мучивший ее весь день:

– Если мой отец, как ты сказал, предал Николая, то с какой это стати французское правительство, официально поддерживающее русскую монархию, проявляет такую заботу обо мне?

– Постараюсь объяснить. – Повернувшись к Мэрили, Корд вытянул руку на спинке сиденья. – Видишь ли, Германия хочет мира с Россией. В случае победы большевиков русские выйдут из войны. Именно поэтому мы, немцы, и помогли Ленину вернуться в Петроград: он обещал подписать сепаратный мирный договор с Германией.

Он принялся рассказывать Мэрили, как нервничает Антанта, опасаясь прихода к власти большевиков, а французское правительство больше всего заинтересовано в тесном контакте с любой политической группировкой России, способной противостоять такому повороту событий.

– Таким образом, – закончил Корд, – тому человеку, который хочет на тебя посмотреть, совершенно безразлично, предавал твой отец Николая или нет. Его волнует только то, что Драгомир Михайловский явно не симпатизирует большевикам, и поэтому охотно поможет тем, кто желает убедиться, что ты жива и здорова.

– Но ведь совершенно очевидно, что твои друзья-большевики уже знают, что я нахожусь во Франции. Ты не думаешь, что они начнут меня разыскивать?

– Если они решат оставить тебя живой, то не станут, – мы придерживаемся определенных правил. Откровенно говоря, можно было и не соглашаться на этот маленький вечерний тет-а-тет, мы не любим шутить с врагами, но я подумал, что, может быть, это поднимет тебе настроение.