Страх Мэрили безвозвратно улетучился. Несмотря на то что у нее не было никаких доказательств того, что эти люди говорят правду, Мэрили ничего не оставалось, как довериться им. Внутренний голос подсказывал ей, что она находится в безопасности.

Владимир помог ей сесть на заднее сиденье одного из автомобилей и опустился рядом. Одна машина ехала впереди, другая – сзади. Это была их охрана.

– Мы направляемся в небольшой городок на берегу Сены – Монте-ла-Джоль, – объяснил Владимир, заметив удивленный взгляд Мэрили, когда машины тронулись в сторону Парижа. – Оттуда на небольшом судне мы доберемся до Гавра. В порту нас будет ждать корабль, отправляющийся в Россию. Нам придется изображать рыбаков, поэтому предстоит небольшой маскарад.

Мэрили слушала, кивая, однако в конце концов не выдержала:

– Вы хотели рассказать мне об отце! Я хочу знать, что с ним?

Человек, сидящий за рулем, повернул голову и взглянул на Мэрили с явным сочувствием. Сердце Мэрили сжалось в дурном предчувствии.

– Насколько нам известно, – начал Владимир, – с ним ничего плохого не произошло. Постараюсь рассказать вам все, что знаю.

– Да, пожалуйста! До меня дошли ужасные слухи, будто он украл какие-то ценности из сокровищницы русского императора. Большевики собирались получить их в качестве выкупа за мое освобождение, потому что опасались, что отец пустит эти деньги на организацию побега царя Николая.

– Здесь есть доля правды, – ответил Владимир. – Но ваш отец ничего не воровал. Ему удалось скрыться из императорского поезда в Пскове и перейти на нелегальное положение.

– Я не могу поверить, что он предал царя. Они же были, как братья, они выросли вместе, они…

– Мне все это известно. – Владимир дотронулся до руки Мэрили. – Ваш отец никогда не был предателем, он покинул царя, выполняя приказ. Все мы знали, что конец империи неизбежен, и если бы Драгомир не ушел в подполье, а остался бы на виду у всех и получил генеральскую должность при Временном правительстве, которому он, кстати, не доверяет, то вряд ли он мог быть полезен Николаю. Итак, с царского благословения он посреди ночи тайно покинул императорский поезд. Вместе с ним ушли еще несколько советников царя и офицеров. Они возглавили контрреволюционное движение, известное теперь как белое. Мы тоже приверженцы белых. Надеюсь, теперь вы успокоились?

Мэрили кивнула, но продолжила расспросы:

– А что говорят о деньгах? Почему его обвинили в краже?

Сидевшие на переднем сиденье автомобиля заулыбались, да и Владимир, казалось, развеселился.

– Вы знали, что у вашего отца была любовница? – Последнее слово он произнес по-русски, но Мэрили догадалась, что оно означает.

– Нет, не знала, – ответила девушка, – но, полагаю, меня это не удивляет. Моя мать умерла при родах. Нельзя же думать, что отец столько лет обходился без женщин.

– По сути Ирина была для Драгомира больше, чем любовница. Ходили слухи, что они собирались пожениться.

Мэрили было приятно слышать, что отец нашел счастье в своей нелегкой жизни: она знала, как тяжело он переживал потерю жены. Как-то Китти призналась Мэрили, что было время, когда Драгомир хотел покончить с собой.

– Расскажите мне о той женщине, которую полюбил отец. В ней есть что-то особенное?

– Да, Ирина была особенной.

– Была? Она умерла? – вздрогнула Мэрили.

– Надеемся, что нет, – спохватился Владимир.

Он рассказал Мэрили историю о том, как Драгомир, уже находясь в подполье, получил от Ирины золото царя Николая. Самой Ирине, пользующейся особым доверием при императорском дворе и имеющей доступ к драгоценностям Романовых, не составило никакого труда частями выносить эти сокровища.