Настоящее сумасшествие – стоять здесь, дрожа от холода, и разговаривать с этим надменным мужчиной о своей жизни, объяснять свои поступки, но Алиса чувствовала, что поступает правильно. Она должна все разъяснить Люку, иначе он неправильно истолкует ее действия.

Он продолжал пристально смотреть на нее, и Алиса едва дышала под этим взглядом. Если он не поверит объяснениям, то вполне может сурово наказать ее. Да и выглядел он так, будто собирался отшлепать ее. Девушка не могла вырвать у него свою руку, как и не могла преодолеть свое страстное желание коснуться его широкой груди. Она изнемогала, стараясь преодолеть свой порыв протянуть руку и коснуться его, провести ладонью по сильным мускулам и почувствовать жар его кожи.

– Эти горы… – внезапно выдохнула она, больше не в силах стоять молча, в зловещей тишине, – эти горы и луна – они так красивы!

– Вы в самом деле так думаете? – прошептал Люк. Он отпустил ее руку, но, когда девушка отдышалась и набралась мужества, чтобы повернуться и уйти в свою палатку, остановил ее, обхватив за талию, и, прежде чем Алиса поняла его намерения, приник к ее губам в страстном и настойчивом поцелуе.

Из ее горла вырвался протестующий стон, но Люк Санчес в ответ на это только сильнее прижал ее к себе, обнимая крепко, но нежно. Пальцы Люка ласкали ее спину, и девушка страстно выгнулась в его объятиях. Дерзкие и настойчивые губы терзали ее в чувственной пытке до тех пор, пока Алиса не расслабилась и не обмякла в руках Люка, и тогда он властно просунул свою ногу между ее плотно сжатых ног.

Алиса вначале пыталась сопротивляться, колотя кулаками по мощной груди Люка, но внезапно поняла, что ей приятен его поцелуй, и она провела рукой по его разгоряченной коже, задержавшись на густой поросли темных курчавых волос на груди и чувствуя, как нарастает его желание от ее прикосновений.

Люк застонал от наслаждения, но тут же взял инициативу в свои руки, чему она безропотно покорилась. Его тонкие пальцы запутались в ее длинных золотистых волосах, нежно лаская затылок, и Алиса таяла в его объятиях от удовольствия. Не сознавая, что делает, девушка обвила могучую шею Люка и ответила на его поцелуй с не меньшим жаром.

Вдруг он поднял голову, и Алиса в смущении и тревоге уставилась на него. Люк ласково провел пальцем по ее щеке и положил руку девушки себе на грудь.

– Если бы ты надела шелковое платье, то была бы еще очаровательнее, – тихо проговорил он. Темные глаза Люка внимательно всматривались в лицо Алисы. – Я бы смог лучше почувствовать твое восхитительное тело, теснее прижать тебя к себе.

– Как… как… – задохнулась от гнева Алиса, а он в ответ насмешливо поглядел на пылающее лицо и дрожащие губы девушки.

– Да как я смею говорить такое… вы это хотели сказать? – пророкотал он. – Еще как смею, сеньорита. Я никогда ни о чем не прошу, а в вашем случае и тем более не собираюсь это делать. – Он снял ее руку со своей груди, поднес к губам и нежно поцеловал. – Buenos noches. Идите спать. Скоро рассветет. Завтра мы должны будем добраться до озера.

Люк повернулся и пошел к своей палатке, а Алиса полезла в свою. Ее руки дрожали, ноги были ватные и почти не слушались. Девушка не могла поверить в то, что произошло. Она даже представить себе не могла, что однажды Люк будет целовать ее, держа в объятиях, а она не будет сопротивляться. Хотя, по совести, она не сопротивлялась не потому, что это было бесполезно, а потому, что Люк гипнотизировал ее, подчиняя своей воле, делая слабой и женственной, – и при всем этом он ненавидел всех женщин!

Зачем же он сделал это? Ей приходило в голову только одно объяснение: Люк был уверен, что после этого она уже не отважится выйти из палатки ночью.