– Я плохо помню то, что, со мной случилось. Я очень испугалась... – уклончиво ответила девушка, и в этот момент в кабинет вошла ее мать.

Увидев, что ее дочь со всех сторон окружена молодыми людьми, леди Риардон едва не вспылила, возмутившись столь вопиющим нарушением правил приличия. И только присутствие Пенелопы в кабинете несколько успокоило ее и предотвратило назревающий скандал. Подойдя к дивану, на котором сидела ее мертвенно-бледная дочь, леди Риардон посмотрела на хозяйку дома, требуя у нее объяснений.

– Мисс Риардон, по-видимому, сильно испугалась. Обычно мы не приглашаем гостей в эту часть дома, потому что здесь слишком темно, – сказала Пенелопа. В ее голосе слышался упрек. Девушке действительно не следовало без спросу расхаживать по чужому дому, бесцеремонно разыскивая его хозяина.

– Не понимаю, что это за выходки! Долли, как ты себя чувствуешь? Зачем ты поднялась сюда?

После того как растерянная Долли извинилась, Пенелопа, оставив ее на попечение матери и Гая, выскользнула в смежную комнату и, пройдя по комнатам, нашла Тревельяна в маленьком салоне. Он стоял у пылающего камина и смотрел на огонь. Услышав шаги, Тревельян поднял голову и взглянул на жену. Выражение его лица было непроницаемым.

– Как она? – спросил он.

– Ничего, переживет, – сухо ответила Пенелопа, останавливаясь рядом с мужем. – Не понимаю, что взбрело в голову этой девице. С какой стати она пошла наверх и потревожила вас? Вы, наверное, сильно испугались?

На губах Грэма заиграла улыбка.

– Ничего, как-нибудь переживу, – сказал он, перефразируя слова Пенелопы. – Мне жаль, что я испортил вам званый обед.

Он скрывал свою боль, стараясь успокоить ее, и Пенелопа вдруг поняла, почему согласилась стать женой этого человека. Хотя Тревельян был страшен в гневе, а внешность его внушала ужас и отвращение, он обладал доброй и мягкой душой, и Пенелопе было приятно его общество.

– Думаю, вы дали прекрасную пищу для сплетен и пересудов. Теперь весь Лондон в течение нескольких недель будет говорить только о привидениях в вашем доме. А в следующий раз мы придумаем что-нибудь новенькое.

– Оказывается, леди Тревельян, несмотря на вашу невинную внешность и молодость, вы до т вольно циничное, злое на язычок создание. Думаю, что мы отлично подходим друг другу!

Пенелопе были приятны слова мужа, и она задорно улыбнулась ему.

– Наверное, вы правы, – сказала она и вышла из комнаты, чтобы спуститься вниз к гостям.

Как только Пенелопа вновь появилась в гостиной, взгляды всех присутствующих обратились к ней. Улыбнувшись, она осведомилась о самочувствии мисс Риардон.

– Эта сумасбродная глупышка уехала домой, – сообщила графиня Ларчмонт пренебрежительным тоном. – Она твердила здесь что-то о привидениях и призраках. Неужели Тревельян не мог придумать лучшего объяснения? Кстати, где он?

– Хигдон говорит, что Тревельян отправился на поиски привидения, испугавшего Долли, – вмешался в разговор один из гостей. – Но почему он не спустился к нам?

– На втором этаже дома вечно гуляют сквозняки, – сказала Пенелопа. – Грэм полагает, что мисс Риардон начиталась готических романов и у нее разыгралось воображение. Он извиняется за то, что не может спуститься сегодня к нам. Но ему действительно еще слишком трудно проводить много времени в обществе. Я, конечно, не знаю, каким Грэм был до произошедшего с ним несчастья, но подозреваю, что с тех пор он сильно изменился. Вы не должны обижаться на него.

– Вы совершенно правы, дорогая моя. Передайте Грэму привет от меня. Через две недели я даю бал и надеюсь снова увидеть вас. Непременно приезжайте! Гамильтон, обещайте, что привезете леди Тревельян ко мне, – обратилась графиня Ларчмонт к Гаю, стоявшему рядом с Пенелопой, и, попрощавшись, направилась к выходу.