— Спасибо, — пробормотала Бриана.

— Я бы пришел раньше, но был в отъезде.

— О?

— Скончался мой отец, и я ездил домой, чтобы утешить матушку и позаботиться о похоронах.

— Мне жаль.

Мэтью Джексон кивнул.

— Ты не возражаешь, если я зайду на несколько минут?

Бриана заколебалась. В гостиной был Шункаха Люта, который не мог выйти из комнаты незамеченным. Не то, чтобы она стыдилась его, но он разыскивался за убийство Макклейна, и чем меньше людей будет знать о его присутствии здесь, тем лучше.

— Что-нибудь не так? — спросил Мэтью Джексон.

— Нет, я… пожалуйста, входите.

Мэтью Джексон снял шляпу и вошел в гостиную. Глаза его расширились, когда он увидел Шункаха Люта, стоящего у камина. Преподобный, приоткрыв рот, смотрел на индейца, одетого в штаны из оленьей кожи, рубаху и мокасины. Его черные волосы свободно опускались на плечи, шнурок из красной материи не давал им падать на лицо.

Была неловкая пауза, пока двое мужчин мерили друг друга взглядами. Мэтью Джексон не мог скрыть своего глубочайшего изумления, увидев индейца в гостиной Брианы, но если присутствие Шункаха удивило священника, то следующие слова хозяйки лишили его дара речи:

— Преподобный, это мой муж, Шункаха Люта. Шункаха, это преподобный Джексон.

Шункаха встретил взгляд белого человека, руки сжались в кулаки. Что заставило Бриану пригласить этого мужчину в дом? Возникнут новые проблемы.

— Не хотите ли присесть, преподобный?

— Что? О, да, спасибо, — он опустился на софу и посмотрел на Бриану. — Где… когда… — Он прочистил горло. — Как долго вы женаты?

— Больше года.

Мэтью Джексон рассеянно кивнул.

— Пожалуйста, поймите правильно мой вопрос, но где вы нашли священника, который обвенчал вас двоих?

— Мы не искали, — Бриана вызывающе приподняла подбородок. — Шункаха и я просто обменялись клятвами.

— Понятно.

— Вы не одобряете?

— Такая женитьба не является законной, — заметил Мэтью Джексон, — и не признается церковью. Вы, конечно, знаете, что ваш ребенок будет считаться ублюд… — он не договорил слово и настороженно глянул в сторону Шункаха Люта.

— Ублюдком, — процедил тот, едва разомкнув губы.

— Да.

— Я думаю, теперь вам надо уходить, — сказал индеец. Лицо его потемнело от гнева, глаза наполнились яростью. Как посмел этот васику прийти сюда и оскорблять его жену!

— Пожалуйста, — священник примирительно протянул руку. — Выслушайте меня. Я не хотел обидеть вас. Но вы должны понимать, что ваш… союз не будет никогда признан. — Он пристально посмотрел на Бриану. — Жители города будут шокированы, узнав, что ты отдалась индейцу. Женщины будут избегать тебя, а мужчины… — Он бросил быстрый взгляд на Шункаха, соображая, стоит ли продолжать.

— А мужчины? — холодно спросила Бриана.

— Боюсь, они не будут относиться к вам с уважением…

— Мне плевать, — резко ответила Бриана. — Я люблю Шункаха. И горжусь тем, что ношу его ребенка. Пусть люди говорят все, что им заблагорассудится. Ничто не сможет изменить моих чувств.

Глаза Мэтью Джексона обратились к огню, ярко горящему в камине. Ему всегда очень нравилась Бриана. Он знал ее шесть лет, и за все это время она ни разу не выглядела счастливой. Ее тетя и дядя гадко обращались с ней, никогда не разрешали общаться с ровесницами и (тем более) с ровесниками, загружали работой на ранчо так, что совсем не оставалось времени на развлечения, и у девушки не было ни единой возможности встречаться с молодыми людьми, жившими неподалеку.