Йену показалось, будто у него вырвали сердце из груди. За все годы их дружбы он солгал ей лишь однажды. И то, что Ева вспомнила об этом сейчас, в ее состоянии, поразило его до глубины души. Йен пообещал ей и отцу Гамильтона, что защитит своего друга в Индии. Но он не смог сдержать слова. Гамильтон так и не вернулся домой.

Эта авантюра, которая должна была возродить их дружбу и вернуть Гамильтону честь, закончилась смертью и отчаянием. Но он не позволит, чтобы судьба Евы и дальше зависела от его промахов.

Йен заставил себя забыть о душевной боли. Он провел руками по ее коротким, неровно остриженным волосам и тихо сказал, касаясь дыханием виска Евы:

— Дорогая, ты вообще не должна была попасть сюда.

— Нет, должна. — Она быстро закивала, не поднимая головы. — Должна. — Ее голос дрогнул, хрупкие пальцы схватились за его сюртук. — Я сделала кое-что ужасное, Йен. — Ее мокрые от слез ресницы щекотали ему шею. — Ты должен оставить меня здесь. Чтобы я заплатила за то, что натворила.

— Ничего подобного. Пойдем, сейчас же, — ласково проговорил Йен, не смея даже думать об ужасном происшествии, которое повредило разум Евы. Он взял ее ледяную, запачканную золой руку и накрыл своей ладонью. — Клянусь, я помогу тебе.

Ева опять кивнула, но вслух произнесла:

— Мне никто не поможет, Йен. Никто.

Он мягко привлек ее к себе. Ева ошибалась, и очень сильно. Никогда в жизни Йен не испытывал такой уверенности в том, что поступает правильно, как сейчас, когда он решил любой ценой спасти Еву. Обнимая ее в этом страшном месте, в котором так много женщин были вынуждены гнить заживо, Йен знал, что поможет ей во что бы то ни стало.

Глава 4

Англия, 20 лет назад

Йен сжал пальцы. Игрушечного слоника в них больше не было. Его подарил ему отец, когда вернулся из путешествия с новым генерал-губернатором Индии. Он сказал, что на охоте им попадалось много тигров, но самыми интересными животными оказались слоны. Большие, забавные звери с длинными, похожими на огромную серую змею носами.

Йену очень не хватало подарка, но он отдал его тому, кто нуждался в нем больше. Мальчик посмотрел вверх на широкую лестницу, которая вела на второй этаж. Оттуда до него доносились едва слышимые голоса его нового опекуна, лорда Кэри, и адвоката. Они обговаривали последние детали его проживания в Керриган-Холле.

Йен устремил взгляд на высокое окно в холле, сквозь которое проникал серый свет и грязным пятном ложился к его ногам.

На ботинке он заметил пятно. Маме бы это совсем не понравилось. Йен наклонился и попытался его стереть, но у него ничего не вышло. Он наморщился. И, к его полному замешательству, по щеке скатилась слеза.

— Привет.

Йен ужасно испугался, что его могут увидеть в таком состоянии и упрекнуть в слабости. Он торопливо вскинул голову и вытер глаза рукой. Совсем рядом с ним стояла девочка. Она подошла к нему тихо, словно фея. Впрочем, выглядела незнакомка действительно как невинное создание: огромные голубые глаза смотрели на него с бледного миниатюрного личика, а копна черных волос непослушными завитками падала на спину. В руках девочка держала пушистую черную собачку с красным бантом на шее.

Йен сглотнул, жалея, что это не он так уютно устроился в ее объятиях. Девочка выглядела очень доброй и немного младше него.

— Кто ты? — спросил он более грубо, чем хотел.

— Меня зовут Ева. Я тут живу. — Девочка посмотрела на него, склонив голову набок. — Почему ты плачешь?

— Я не плачу.

— Но я же вижу. У тебя глаза красные.

Йен отвернулся. Он не хотел с ней спорить, значит, оставалось только сказать правду.