Ирина усмехнулась. В страну туманов, Елизаветы II и Джеймса Бонда ее сослал отчим. Эта ссылка должна была продлиться лишь на время ее учебы, а в итоге обернулась вечным изгнанием. За те четырнадцать лет, проведенных Ириной в Великобритании, она бывала в Москве лишь дважды, и то, когда училась в пансионе. А с тех пор, как она поступила в Университет Брайтона, Россия оставалась лишь предметом для разговоров, но никак не местом для встреч с оставшимися на ее территории родственниками Иры. Впрочем, единственным человеком, скучавшим по ней, был ее дед, но с ним они виделись часто, потому что Алексей Лазаревич регулярно прилетал в гости к внучке.

— Мне там нечего делать, — сказала Ирина. — Я уже давно забыла, какая она, Москва. Здесь мой дом. И я ничего не хочу менять.

— Но это нечестно! — вскричала Таисия. — Я трачу огромные деньги на билеты, летая к тебе, а ты у меня ни разу не была. Для чего я тогда купила те чудные апартаменты, если не могу ими похвастаться? Все! Этот визит — последний.

— Не угрожай, — засмеялась Ирина и посмотрела на часы.

— Спешишь?

— Поздно уже. Завтра увидимся. Надеюсь, ты не станешь возражать, если я отвезу тебя в аэропорт?

— Сколько официоза! Нет, я не стану возражать.

— Договорились. Я приеду утром. Позавтракаем вместе, потом устроим прогулку по Лондону. В котором часу у тебя вылет?

— В девять вечера.

— Здорово! — хлопнула в ладони Ирина. — Хорошо, что завтра выходной. Значит, весь день я буду в твоем распоряжении. А сейчас мне пора.

— У тебя дома дети плачут? — деловито поинтересовалась Таисия.

— Нет, — улыбнулась Ирина.

— Тогда оставайся ночевать.

— Тебе известно, что правилами отеля это запрещено.

Таисия подошла к сумочке и достала кошелек.

— Сейчас мы изменим правила, — она помахала стофунтовой купюрой. — А если понадобится, введем новые.

Дмитрий Каманин откровенно скучал этим вечером, не зная, чем себя занять. Поехать куда-либо, чтобы развеяться, у него не было желания, как, впрочем, и оставаться дома, в этой гнетущей атмосфере молчания и одиночества. Конечно, можно было позвонить одному из приятелей и напроситься в шумную компанию, но это не принесло бы ему ни удовлетворения, ни радости. Настроение было гадким, и Дмитрий не хотел своим кислым видом портить друзьям вечер. Он лениво просматривал журнал, но только для того, чтобы хоть как-то отвлечься от дурных мыслей, и изредка прислушивался к тому, что происходит в соседней комнате. Судя по суетливым движениям, жена куда-то собиралась. Словно подтверждая его предположения, она вышла из спальни, ярко накрашенная и не менее ярко одетая, прошлась по комнате, легко постукивая каблучками, и остановилась напротив него.

— Уходишь? — спросил он, бросив на нее быстрый взгляд, и снова уставился в журнал.

— Позже. Сначала я хочу поговорить с тобой, — сказала Виктория и присела в кресло.

Дмитрий отложил журнал в сторону. Виктория скривилась от разочарования, увидев безразличие в его взгляде.

— Господи! — воскликнула она. — Хотя бы раз в жизни сделай вид, что я тебе интересна!

— Зачем? — с усмешкой спросил Дмитрий. — Думаешь, это что-то изменит в наших отношениях? Сомневаюсь. О чем ты хотела поговорить?

— О нас, — Виктория вздохнула.