— В этом не было необходимости, папочка, — заставила себя улыбнуться Ирэн, гадая, есть ли какой-нибудь подтекст у этого вопроса.

Отец выглядел усталым и больным. Откинувшись на подушки, он после некоторого колебания сказал:

— Рин… Положение такое, что хуже не бывает. Если имеется малейший шанс что-то спасти, хотя бы только дом, стоит попытаться. Я становлюсь жадным, моя девочка…

Дочь в изумлении смотрела на отца. Впервые они всерьез говорили о столь важных семейных делах.

— Ты знаешь, я собирался завещать дом тебе. Флориан должна была получить соответствующую долю деньгами, а мои внуки росли бы в старом родовом гнезде. Я знаю, что твоя мать тоже хотела бы этого. Она всегда жалела, что не родила сына, который бы продолжил род Блейкманов. Она не понимала, что мне не надо ничего, кроме нее самой…

Старый Альберт внезапно замолчал, и на некоторое время воцарилось тяжелое молчание.

— Я сам сейчас не могу объяснить, зачем я заложил наш дом. Вот уж действительно, черт попутал. — Он мрачно улыбнулся и закончил: — Надеялся сорвать куш и сорвался…

— Папа, не думай об этом. Тебе надо мобилизовать все силы, чтобы поскорее выздороветь. — Было невыносимо видеть его лицо, искаженное душевной мукой.

— Я и не думал, пока не пришел Арнольд, — задумчиво объяснил Блейкман. Видно было, что его мысли обращены в прошлое.

Ирэн наклонилась, чтобы на прощание поцеловать отца, и он привычным движением подставил ей щеку. Все то же формальное, равнодушное движение. Ничего не изменилось. Неудивительно, что ему нравится Рок. Они оба одной породы — холодные, сдержанные мужчины, никогда не раскрывающие своих чувств и не ожидающие этого от других.

Рок поджидал ее в коридоре, оживленно обсуждая что-то с врачом.

— Рин, — позвал он ее, — весьма возможно, что Альберта выпишут уже на той неделе.

— Как я понимаю, мисс Блейкман, у вас в доме живет экономка, — обратился к Ирэн врач. — И ваш отец будет под постоянным присмотром.

— Да, это так. Вы думаете, что сердечный приступ может повториться? — с беспокойством спросила девушка.

— Мы надеемся, что этого не случится, — ответил ей доктор со стандартной успокаивающей улыбкой. — В начале следующей недели мы примем решение и дадим вам знать.

— Благодарим вас, доктор. — Рок мягко взял Ирэн под руку. — Хорошие новости, не так ли? — спросил Рок, ведя девушку к лифту. Рука горела от прикосновения его пальцев, она физически ощущала присутствие мужчины, ее волновал его голос, и ей пришлось идти наклонив голову, чтобы волосы скрыли выражение лица.

В лифте ехали еще несколько посетителей, и Ирэн немного расслабилась, но в вестибюле к ней вернулась мучительная мысль — как обеспечить отцу покой в доме, который обречен на продажу с молотка.

— Нельзя ли поселить Альберта где-нибудь, пока не кончится самое худшее? — прочел ее мысль Рок. — У вашей сестры, кажется, есть квартира в Манхэпене?

— Она не согласится, — категорически отвергла такое предложение Ирэн. Во-первых, у нее живет очередной дружок. Во-вторых, Флориан вообще не такой человек, чтобы позволять кому-то менять ее привычный образ жизни. — Я подумаю, где его пристроить.

— Правильно рассуждаете. — И снова в его голосе она уловила нечто такое, что заставило внимательно посмотреть на него.

— Вы серьезно собираетесь помочь? — осторожно спросила девушка. С трудом преодолевая ледяной ветер, они шли по тропинке, ведущей к стоянке машин.