— Возможно, вы правы. Этот человек — Хейнс. Он так и ищет приключений на свою голову. По-моему, он вас откуда-то знает и отнюдь не верит, что вы проводник каравана фургонов или что вас зовут Уитейкер.

— Пусть верит во что хочет! Если будет нарываться, плохо кончит.

Холодная, бесстрастная уверенность в тягучем голосе заставила Джинни вздрогнуть. Она не могла двинуться, но и не подслушивать не было сил.

— Вы могли бы ранить его.

— Пустая трата времени. Он выздоровеет и снова примется меня искать. Нет, если Хейнс желает завтра драться, я не стану спорить — дуэль так дуэль.

— Будьте поосторожнее. Я слышал, здешний шериф не одобряет стрельбы на улицах, особенно когда у нас почетные гости.

— Видел я таких шерифов и раньше! Кроме того, мы все равно в этом городишке долго не останемся.

— Стив! Стив! Лапочка! Что ты там делаешь? Я думала, ты хочешь послушать, как я пою! — послышался женский голос.

— Видите, 6 чем я, приятель? Вы ей нравитесь.

— Господи, надеюсь, не слишком сильно. Она не в моем вкусе. Я уж скорее попрошу Мими прислать ту новую француженку, о которой она говорила, — рыженькую девчонку из Луизианы.

— Сегодня? Лучше не надо, она вас прикончит.

— Стив, — снова позвала женщина, еще пронзительнее, и мужчина слегка понизил голос, но Джинни все равно расслышала в нем смешливые нотки:

— А черт, вы, наверное, правы. Придется продолжать до завтрашнего вечера.

Они, очевидно, отошли от окна: раздался громкий смех и звон стаканов.

Кипя от гнева и отвращения, Джинни опустила шторы.

Какие негодяи мужчины! Толкуют об убийствах и женщинах дурной репутации! Отвратительно! Кто бы ни были эти двое, она надеялась, что никогда больше их не встретит.

Глава 6

На следующее утро Джинни проснулась поздно. Потянувшись и лениво зевнув, она поняла, что уже, должно быть, полдень, если не позднее, и солнечные лучи ярко-желтыми пятнами лежали у окна на полу. Окно! Нахмурившись, Джинни вспомнила о событиях прошлой ночи — мужчинах и ужасной женщине, бывшей с ними. Несмотря на плотно закрытые шторы и страшную духоту, она не смогла уснуть из-за шума.

И… сколько времени уже потеряно?!

Снова потянувшись, Джинни села в постели, заметив, что Тилли вышла, открыв окно, но не подняв штор.

Глаза, казалось, распухли, и веки с трудом открывались. Она решила было остаться в постели, но, вспомнив, что хотела осмотреть город и посидеть с Соней на старой, обсаженной деревьями площади, быстро встала.

Джинни хотелось принять ванну, но не было времени, и, кроме того, она проголодалась. Может, если поторопиться, успеет к обеду. Большая часть костюмов была тщательно упакована, но Тилли повесила несколько платьев в маленьком шкафу. Сняв ночную рубашку из светлого шелка, Джинни заколола волосы и обтерлась водой из кувшина, стоявшего на бюро, чувствуя себя освеженной и чистой. Потом выбрала легкое платье, привезенное из Франции, выглядевшее наименее помятым, и критически осмотрела себя в маленькое зеркальце. Кремовая ткань, усеянная крошечными зелеными и красными цветочками, очень шла Джинни. Конечно, бледность вошла в моду, но Джинни все-таки хотелось бы иметь больше красок в лице. Во Франции она иногда пользовалась румянами, но Соня предупредила ее, что здешние жители не одобряют подобных вольностей.

Глядя на свое отражение, Джинни нахмурилась. Если бы рот у нее был поменьше, а лоб повыше! Все же она не так уж плоха, многие даже считают ее красивой! По крайней мере ушки у нее маленькие, а модные прически позволяют их показывать!

Перед отъездом из Европы Джинни проколола уши и сейчас надела любимые серьги — крохотные кусочки нефрита в филифанной золотой оправе, принадлежавшие матери.