В октябре Эгнес примчалась к Джинни с плохими новостями.

— Боже! Только что пришла телеграмма! Шарлотта действительно сошла с ума, врачи это подтверждают!

Ее брат нашел сиделок присматривать за ней!

— Какой ужас, — потрясение прошептала Джинни. Бедный Макс! Теперь он, наверное, должен отречься!

— Не знаю! Никто не знает! Его пытаются уговорить, но думаю, он понимает, что происходит. Кстати, двор отправляется в Оризабу, а мы все приглашены на маленькую асиенду Макса в Халапилье — в прелестное, мирное местечко!

Ты должна ехать со мной, Джинни! Пожалуйста! Не останешься же ты в Мехико без друзей.

— Но Мишель — его снова послали в Дуранго!

— Ба! Мишель поймет! Я уже говорила с маршалом Базеном, и он пошлет Мишеля в Оризабу, как только тот вернется. Соглашайся, Джинни, умоляю!

Кто мог устоять перед Эгнес дю Сальм? Как только княгиня решила, что Джинни должна ехать с ней, ничто не могло заставить ее отступить. Кроме того, Эгнес была права — Мишель все поймет и, конечно же, приедет в Оризабу, как только узнает, где невеста. И нельзя же оставить бедного Макса на произвол судьбы!

— Ну хорошо, хорошо, — устало пробормотала Джинни. Дай мне время сложить вещи и написать письмо Мишелю.

— Я буду здесь с экипажем через два часа, — предупредила Эгнес. — Поспеши, дорогая, хотя у нас будет эскорт, не стоит путешествовать по ночам!

Несмотря на страхи Эгнес, путешествие оказалось спокойным и неспешным. Среди сопровождающих оказался немец-иезуит, отец Фишер. Джинни поморщилась — она никогда не любила тощего лысого человека в черной сутане.

Но еще больше она расстроилась, узнав, что Мигель Лопес тоже едет с ними.

Эгнес, как обычно, была окружена поклонниками. Ее фаворитом в этот момент был блестящий молодой гусарский офицер-австриец в безукоризненно белом мундире. Она и Джинни ехали в двух легких открытых колясках, и было похоже, что они просто отправляются на пикник. Вся обстановка крайне раздражала Джинни. Они останавливались на каждом шагу и были вынуждены провести ночь в Пуэбло.

Единственное, на что не могла пожаловаться Джинни, — безупречное поведение Мигеля Лопеса по отношению к ней. Почти против воли она была вынуждена признать, что полковник — настоящий джентльмен. Верно, он целый день ехал рядом, помогал ей выходить из экипажа, но в разговоре касался лишь общих тем, а комплименты были вежливыми, отнюдь не дерзкими, как раньше.

«Может, он изменился и больше не интересуется мной», — думала Джинни, не понимая, почему испытывает при этом легкое раздражение, и ругала себя за то, что становится неисправимой кокеткой. В конце концов, она невеста Мишеля и будет с ним счастлива. Зачем добиваться внимания любого встречного мужчины?! Кроме того, Лопес уже пытался объясниться и был отвергнут. Хорошо, что он недолго пробудет в Оризабе!

Они уехали из Пуэбло рано утром, закутанные в плащи, — с гор дул ледяной ветер. Джинни почти жалела, что приходится покидать этот великолепный город-крепость: как было бы интересно побывать в его бесчисленных древних соборах!

Обернувшись, она заметила два вулкана, возвышавшихся над городом, — двойные стражи Пуэбло; вечно белоснежные вершины золотило восходящее солнце.

Но тут рядом оказался Лопес, и минута печали прошла, сменившись почти лихорадочным весельем. Джинни невольно подумала о том, как очарователен полковник, когда не пытается доказать свое мужское превосходство.