Джинни нравились эти прогулки, особенно потому, что юбка, с разрезами по бокам, купленная в Сан-Антонио, позволяла ездить по-мужски, хотя было очевидно, что Карл Хоскинс видит в ней женщину.

Даже Соня как-то заметила, что Карл очень красив, с его выцветшими под солнцем волосами, загорелым лицом. Джинни явно флиртовала с ним, хотя чувствовала, что наступит момент, когда Карл попытается поцеловать ее. И что потом?

Позволить ему? Что она почувствует? Джинни знала, что мужчины целуются по-разному, Стив Морган научил ее этому, и она ненавидела его все больше, каждый раз, когда вспоминала, как он обошелся с ней.

Но ведь Морган не джентльмен и не привык общаться с леди… И все же она вспоминала, что в тот день, за обедом, он был одет в безукоризненный темный костюм с жилетом из синего шелка, а манеры его ничем не отличались от манер человека из высшего общества…

Джинни пыталась не думать о Моргане, уверяя себя, что презирает его и не хочет видеть.

Даже Папаша Уилкинс ничего не знал о прошлом Моргана.

— Думаю, он одиночка, как все наемники, — признавался он. — Конечно, Морган делает все, как полагается, но разговорчивым его уж точно не назовешь. Кроме как своему дружку, слова лишнего никому не скажет.

— Да о чем такому, как он, говорить, — презрительно бросила Джинни, и сидевший рядом Хоскинс усмехнулся.

— Ни о чем интересном, особенно для молодой леди, — тихо пробормотал он, и Джинни благодарно улыбнулась.

В этот вечер, шестого дня путешествия, они остановились у небольшого ручья, берега которого поросли ивняком и пекановыми деревьями. Скот напоили и загнали в узкую лощину. Большие фляги, хранившиеся в отдельном фургоне, до краев наполнили водой.

— Не то чтобы я очень большой любитель воды, — проворчал Папаша Уилкинс, — но иногда в пустыне ни о чем другом не мечтаешь.

— Почему мы не подъехали ближе к ручью? — спросила его Джинни, умоляюще глядя на Соню. — Я так хотела искупаться.

— Слишком густые заросли — можно ожидать нападения, — объяснил он и поднялся. — Приказываю всем оставаться в лагере. Индейцы знают здесь все колодцы и источники и считают себя их хозяевами. Сейчас Морган отправился на разведку.

— Не верю ни в каких индейцев, — капризно пробормотала Джинни. — Вот уже сколько дней мы в пути — и ни малейшего признака индейцев! Не думаю, что даже они захотели бы жить в этой пустыне!

— Индейцы — странный народ, — умиротворяюще вмешался Карл. — Нам их не понять.

— Ну что ж, по крайней мере мистер Дэвис чувствует себя в безопасности. И у него прекрасный голос, не так ли?

С другого конца лагеря донесся гитарный перебор. Мягкий, глубокий баритон пел испанскую песню.

Карл Хоскинс, с чем-то вроде отвращения, взглянул на женщин.

— Не могу судить об этом, но знаю, что Пако — хороший проводник, — неохотно признал он. — Только… — поколебавшись, добавил Карл, — он полукровка. Ненавижу таких. Им нельзя доверять.

— Полукровка? То есть наполовину испанец? — Соня сдвинула брови, вопросительно глядя на Карла.

— Испанец? Нет, мэм, мексиканец. Правда, они любят называть себя испанцами, но в жилах у большинства течет индейская кровь.

— Мистер Морган тоже был бы похож на испанца, если бы не глаза, — сухо заметила Джинни, вспомнив, как он с час назад приехал в лагерь, но остановился, только чтобы выпить чашку кофе и стоя съесть тарелку бобов.