Мужчины снова начали спорить, и Соня, с покрасневшими глазами, капризно заявила, что, если это будет продолжаться, она лучше отправится спать.

— Джинни, ты ничего не ешь! — раздраженно заметила мачеха. — Что это на тебя нашло?

— То же, что и на всех, — парировала Джинни. — Не могут решить, как поступить дальше!

Пако считал, что нужно продолжать путь, выслав несколько человек на разведку. Карл объявил, что его беспокоит скот — вряд ли индейцы упустят возможность его захватить. Папаша Уилкинс предлагал подождать еще день и поискать обходной путь, Но тут кто-то увидел облачко пыли на горизонте.

— Одинокий всадник, — коротко объявил Пако, посмотрев в бинокль.

— Если это Морган… Как у него хватило наглости заявиться после трехдневного отсутствия?! — взорвался Карл.

— По-моему, индеец, — вмешался Папаша Уилкинс, — но возможно, и Морган. По крайней мере похож!

По-настоящему они смогли разглядеть всадника, только когда тот подъехал ближе и с диким боевым кличем команчей, заставившим женщин вздрогнуть от ужаса, а мужчин схватиться за оружие, ворвался в лагерь.

— Проклятый дурень! Не терпится голову потерять! — выругался Пако, когда мужчина спрыгнул с покрытого пылью черного жеребца.

Джинни вынуждала себя сидеть неподвижно, словно возвращение Стива не имело для нее никакого значения. Но утихомирить бешено бьющееся сердце не было сил. Это все из-за ужасного вопля, убеждала себя Джинни, какое право он имел так их пугать!

Заметив, в каком он виде, девушка брезгливо поджала губы, кипя от гнева. Омерзительно! Неужели не помнит, что в лагере женщины! Уж она, конечно, и близко к нему не подойдет, не то что остальные, которые окружили Моргана, смеясь и засыпая его вопросами.

Стив Морган был обнажен до пояса, на лице и груди — следы боевой раскраски, на голове лента, расшитая бисером.

Сапоги и рубашка приторочены к седлу, на ногах — мокасины. Он ничем не отличался от индейского воина. До Джинни доносились обрывки беседы.

— Где тебя носило?

— Это оказались команчи. Я добрался до их лагеря и отправился с ними по следам апачей.

— Ты вышел на тропу войны с команчами? — недоверчиво переспросил Папаша, но Морган лишь широко улыбнулся:

— Я жил с ними раньше — много лет назад. Единственное племя, которого боятся апачи. Мы отправились за девушками, которых те похитили, и вернули всех.

— Хотите сказать, что встретили старых приятелей и отправились с ними на прогулку, только и всего? Оставили нас одних, не знающих, что происходит? — воскликнул Карл.

Папаша Уилкинс предостерегающе положил руку ему на плечо:

— Послушай, Карл…

— Если хотите знать, — обманчиво мягко начал Стив, я поступил так. Ни одно племя не осмелится на нас напасть — команчи ушли, а апачи зализывают раны. Это были липано — племя воров и грабителей.

— У вас на седле скальпы? — спросил Папаша. — Вы сами их сняли?

— Собственно говоря, да! Старый индейский обычай. Апачи теперь сто раз подумают, прежде чем похищать женщин!

Джинни стало плохо — взгляд против воли не мог оторваться от седла. Слава Богу, Зек уже уводил лошадь. Значит, Морган хуже любого индейца! Как спокойно ответил он Уилкинсу!

Но тут вмешался Пако:

— Ты ранен? Что произошло?

— Нож, — коротко пробормотал Стив.

— Дай мне взглянуть! У нас есть кое-какие лекарства.

И хотя Стив пытался отказаться от помощи, уверяя, что положил на рану целебную траву, Пако настоял на своем.