|
Домработница налила чашку и, не в силах далее сдерживать слез, выбежала в подсобное помещение. Гладис, наполнившись состраданием к девушке, отправилась за нею вслед и, не видя другой причины, принялась утешать ее, говоря, что новое правительство не бросит на произвол судьбы трудящихся и что, наоборот, обеспечит стране прогресс и благосостояние. Однако та продолжала плакать, ничего не отвечая. Гладис спросила себя саму, почему ей доставляет такое удовлетворение крах Перона. Потому, что его режим был фашистским, ответила она на собственный вопрос, а нельзя забывать, на что оказались способны Гитлер и Муссолини, очутившись у власти. Кроме того, с уходом Перона больше не приходилось опасаться запрета на ввоз журналов мод и иностранных фильмов. И, наконец, у матери не будет больше возникать проблем с прислугой. И удастся остановить инфляцию.
Профессиональное формирование
Что касается ее профессионального формирования, Гладис продолжала совершенствовать технику лепки, однако не скрывавшееся ею стремление соблюдать классические каноны, и даже неосознанная тенденция колировать великих мастеров снижали ее способность к самовыражению. По мнению ее хулителей именно этот конформизм и подражательность позволили ей в 1959 году получить единственную присуждавшуюся ежегодно государственную стипендию, которая давала право на пятнадцатимесячную стажировку в Соединенных Штатах. К тому времени ей исполнилось двадцать четыре. Поданная заявка и надежда на присуждение стипендии составляли смысл ее жизни на протяжении двух лет по окончании художественного Института. Гладис была уверена, что стажировка разрешит все ее проблемы: в Соединенных Штатах ее, как иностранку, будет окружать ореол таинственности и привлекательности, и на каком-нибудь светском рауте она познакомится с экстравагантным дирижером симфонического оркестра — венгром или австралийцем — и, возможно, в придачу, с английским романистом, что положит начало классическому любовному треугольнику. В воображении она всегда отдавала предпочтение европейцам, как правило, изгнанникам — жертвам какого-либо трагического конфликта, подобного Второй мировой войне. Алисия Бонелли никогда не симпатизировала США, однако воздержалась от каких-либо критических замечаний по поводу проекта Гладис, покуда тот не начал принимать реальные очертания. Когда же это случилось, она осудила Гладис, заявив, что США — спрут, душащий Латинскую Америку, и поехать туда учиться значит предать свою родину. Гладис возразила, что по ее убеждению, наоборот, эта страна — колыбель демократии. На что Алисия запальчиво отвечала, что будь Гладис негритянкой, она бы так не считала. Гладис решила не продолжать дискуссию, подивившись лишь про себя, как может Алисия симпатизировать СССР вопреки свидетельствам таких книг, как «Ночь миновала» Яна Валтина и «Я выбрал свободу» Виктора Кравченко, а также фильма «Железный занавес» с Джин Тирни и Дэной Эндрюс.
На чужбине
К ее приезду Вашингтон был заметен снегом и в таком виде казался идеальной рамой для тех картин, которые рисовались Гладис в воображении. Дом, где она поселилась, представлял собой чудесное двухэтажное шале. Окна ее комнаты выходили в маленький дворик, где резвились внуки хозяев дома, когда приезжали в гости к дедушке с бабушкой на выходные. В остальное время мистера и миссис Эллисон почти никто не навещал, и тишину дома нарушал лишь слабый звук голосов, доносившихся из телевизора. Гладис не стала ничего менять в интерьере своей комнаты, ибо ей нравился обезличенный характер ее обстановки, типичной для отелей тридцатых годов: гладкие поверхности и строгая отделка. Пришлось ей по вкусу и радушное, хотя и несколько отстраненное обращение стариков: ей ни разу не пришлось давать объяснений, если какую-нибудь субботу или воскресенье она просиживала одна в своей комнате. Гладис так и не сумела заинтересоваться теоретическими занятиями в Вирджинском центре искусств. |
