Тэд тоже улыбнулся:

— Она говорит, что все в порядке, никакого беспокойства. Pilikia значит беспокойство. Одно из первых слов, которые вы здесь узнаете.

— Ass awri, — сказала женщина, жестом приглашая их в дом.

— Она говорит, все в порядке. Иными словами, она вас ожидала. Не хочется вас оставлять вот так, но вы справитесь. Я должен вернуться на базу. Вы ведь хотите, чтобы муж пришел вовремя? — Билли кивнула.

Тэд показал на багаж и сделал вопросительный жест, спрашивая, куда отнести вещи.

— Спасибо за все, Тэд. Не беспокойтесь. Я справлюсь. Поторопитесь — я не хочу, чтобы вы опоздали и получили из-за меня взыскание.

Уверенным шагом Тэд, довольный собой, быстро пересек бархатистую лужайку. В последний момент, перед тем как прыгнуть на сиденье джипа, он сорвал томный яркий цветок и зажал его в зубах. С головокружительной быстротой и ярким цветком во рту он вел машину по извилистой дороге. Местный крестьянин на обочине удивленно обернулся ему вслед. Тэд положил красный цветок на сиденье и принялся насвистывать. Билли Коулмэн чертовски хороша. Мосс правильно сделает, если станет держать ее в уединении, подальше от посторонних глаз на этом распутном острове.

Глава 12

Дом на вершине холма распахнул свои объятия Билли. Он оказался приземистым, широко раскинувшимся, но все же не слишком большим, и поэтому у Билли возникло уютное чувство прохлады и пространства, наполненного светом, чего ей так недоставало в Санбридже с его тяжелой кожаной мебелью и мрачными тонами.

Билли проводили в большую из двух спален, где ее приветствовал терпкий морской бриз, колыхавший шелковые занавески, висевшие в дверном проеме, отделявшем комнату от патио. Ковер цвета яичной скорлупы подчеркивал естественные тона мебели красного дерева, а лопасти вентилятора перемалывали воздух в медленном, гипнотизирующем ритме.

Не желая нарушать очарования дома, уже окутавшего ее, Билли тихо пересекла комнату и обнаружила ванную, отделанную керамической плиткой, с душем, ванной и множеством зеркал. Действительно, это был самый приятный дом из всех, что ей доводилось видеть, и она уже мечтала провести в нем остаток жизни вместе с Моссом.

Слегка закусив фруктами, сыром и хлебом из муки грубого помола, а также выпив холодного пунша из экзотических фруктов, Билли занялась собой: приняла душ и вымыла голову. Из одежды, висевшей в шкафу, она выбрала соблазнительный китайский халат, который Мосс подарил ей на Рождество. Трудно поверить, что когда-то передние полы не сходились у нее на животе. Теперь он прекрасно сидел на ней, а тугой поясок подчеркивал тонкую талию. Укрепляющие упражнения няни Дженкинс сотворили чудо.

Время тянулось невыносимо медленно, минутная стрелка на ее миниатюрных золотых часах, казалось, совсем не двигается. Снова и снова Билли встряхивала запястье, но знала при этом, что часы идут точно. Наконец, не в силах сопротивляться усталости после долгого путешествия, она рухнула поперек кровати и пообещала самой себе, что лишь на минутку сомкнет глаза, поджидая мужа.

Мосс проклинал позднее время, ведя машину по крутому склону холма. Поистине, капитан Дэвис бессердечный человек. Время близилось к девяти часам, и сумерки сгущались до пурпурного оттенка, свойственного Гавайям. Полчаса тому назад он сделал неправильный поворот и вынужден был повернуть назад. Проехав по подъездной аллее, Мосс увидел смутные огоньки, приветливо светившие сквозь двери внутреннего дворика — патио. Билли ждала его. Сердце учащенно билось, в крови разгорался огонь нетерпения.