Рейна все еще расчесывала волосы, когда дверь внезапно распахнулась и в помещение ворвался Вульф.

– И как я должен все это понимать? – проревел он.

Рейна прекрасно знала, что он имеет в виду, но сделала вид, что даже не догадывается, о чем он говорит. Ее всю трясло, и потому она осталась сидеть, боясь, что не удержится на ногах.

– О чем это ты?

Взгляд Вульфа переместился на скамью, уже застеленную шкурами.

– Ты не спросила моего дозволения перебраться в кладовую. Мало того, что ты целые дни тут проводишь и здесь же ешь, так теперь ты еще и ночевать собралась в этой коморке? Мое терпение лопнуло. Собирайся, я забираю тебя домой – там в твоем распоряжении прекрасная кровать.

– Я лучше останусь, – не отступала Рейна.

Вульф шагом хищника приблизился к ней. Рейна вздрогнула – она не знала, что у него на уме. Может, он ее ударит? Большинство хозяев, ни секунды не колеблясь, наказали бы непослушную рабыню. Но Вульф к их числу не принадлежал. Он обхватил ее за талию, поднял на руки и понес к двери.

Она замолотила кулачками по его груди.

– Немедленно поставь меня!

– Полегче! – прорычал Вульф. – Или ты забыла, что принадлежишь мне? Ты будешь делать, что я тебе прикажу, нравится тебе это или нет.

Вульф ударом ноги распахнул дверь и понес Рейну через весь двор домой, не останавливаясь, пока не добрался до своего алькова. Раздвинув занавески, он поставил ее на пол.

Вульф смотрел на нее, оскалив зубы.

– Твое место здесь. Больше не вытворяй ничего подобного.

Рейна сделала шаг назад. Он стоял слишком близко к ней и был чересчур агрессивен. Он показался ей совсем диким, когда оскалился, будто хотел разорвать ее на куски. Альков явно был мал для них двоих. Все, что Вульфу нужно было сделать, – это протянуть к ней руку, и он так и поступил, после чего прижал ее к своему разгоряченному телу.

– Ты знаешь, почему я не могу остаться с тобой, Вульф. Мы не можем быть вместе. Мы слишком враждебно относимся друг к другу.

Он погладил ее грудь через одежду.

– Враждебность – вовсе не то чувство, которое я к тебе сейчас испытываю.

– Я знаю, ты сердит на меня, но это пройдет. Мы не можем быть вместе.

– Почему? Я ведь не причинил тебя зла, да и силой тебя не брал.

– В этом ты прав, но ты просто не понимаешь. Я не могу доверять себе, когда нахожусь рядом с тобой. Тебе достаточно просто посмотреть на меня – и все, я теряю волю. Ты ведь знаешь: у нас нет будущего, пока я остаюсь рабыней, а ты господином. Положение, в каком я теперь нахожусь, для меня невыносимо.

– И как ночевка в кладовой это исправит?

Она отвела взгляд.

Он схватил ее за подбородок, вынуждая посмотреть на него.

– Отвечай, Рейна.

– Мне не придется противиться соблазну, когда ты не будешь крутиться возле меня.

Губы Вульфа тронула улыбка.

– Так я тебя соблазняю?

Она предпочла сменить тему разговора.

– Ума меня ненавидит. Мой переезд в кладовую поможет сохранить мир в твоем доме.

Вульф понял, что она просто не хочет отвечать на этот вопрос.

– И все же ответь мне. Я тебя соблазняю?

– Ты и сам знаешь. Но пока я твоя рабыня, ничего хорошего из этого не выйдет. Я слишком горда, чтобы стать наложницей кого угодно, не говоря уже о Вульфе Безжалостном.

– Рейна, это не игрушки. Ты и правда моя рабыня. И пока я не дозволю тебе поступать по своему усмотрению, ты будешь спать в моем доме.

Когда Рейна попыталась оттолкнуть его, Вульф лишь крепче прижал ее к себе. Ей слишком понравилось быть в его объятиях, когда ничто не скрывало ее прелестей, кроме тонкой рубашки.