Почему-то мысль о том, что у Инги могут быть любовники Артуру не понравилась. Даже то, что она жила с Германом немного раздражало. Нужно позвонить Яценко и попросить разнюхать об этой красавице все. Информация о противнике никогда не помешает. Просто нужно нажать на правильную кнопку и Инга раскроется перед ним. Вот поисками этой самой кнопки займется Яценко. Недаром Артур этого мента уже лет пять "прикармливал".

Чернышев вернулся в залу. За столом было явно весело и без него. Рахманенко беседовал с Новицким и притом довольно мирно, а вот Алена хихикала с Ингой. Мило так шушукалась. Артура покоробило.

"Умная дрянь. Хочет втереться к моей в доверие. Неплохой ход. У них, у баб, этих всегда легко получается найти общий язык. С Аленой особо стараться не надо, можно заговорить о шмотках, сплетнях и она уже считает тебя лучшим другом. Пора уводить ее отсюда, пока не сболтнула лишнего"

Артур подошел к столику, попрощался с Германом и с тестем. Алена начала канючить, чем взбесила его еще больше.

— Я сказал, поехали. Устал я. Все, забирай свою сумочку и пошли.

Алена состроила несчастную гримасу, схватила мужа за рукав:

— Милый, я еще не доела свое горячее и Инга…

— Я сказал, поехали! — рявкнул Артур, и Рахманенко смерил его гневным взглядом, но и слова в защиту дочери не сказал. Алена засуетилась, виновато улыбнулась Инге. Артур попрощался с Новицким, пожелал удачи Инге, не преминув смерить ее презрительным взглядом.

Он шел быстро, совершенно не обращая внимания на едва поспевающую за ним Алену.

— Артур, а мы тут с Ингой…

— Алена, ты можешь помолчать хоть минуту?

Она казалось, его не слышала:

— Так вот мы договорились завтра вместе…

— Заткнись! Просто заткнись и садись в машину!

Артур резко распахнул перед женой дверцу "ауди", и та села на переднее сиденье. По щекам катились слезы. Артур тяжело вздохнул, стиснул челюсти. Уколов совести не было уже давно, жалость иногда появлялась, но ненадолго. Он завел двигатель и рванул с места.

— Ты кричишь на меня… Даже несмотря, что я беременная, ты не уделяешь мне внимание, ты…

Чернышев резко затормозил и посмотрел на жену:

— Алена, ты должна была об этом думать, когда выходила за меня замуж. Нет, я не правильно выразился, когда ты женила меня на себе, ты знала какой я и меняться я не собираюсь, а уж тем более ради тебя.

Алена вытерла слезы ладонью:

— Но я люблю тебя, ты же знаешь, как сильно я тебя люблю. Все эти годы… Неужели я не заслужила хоть капельку внимания…

— А я тебя нет! Алена, я тебя не люблю и никогда не любил. Никогда ничего не обещал. То, что твоему папочке и тебе удалось меня захомутать и, то, как вы это сделали, я тоже не забыл. А теперь просто помолчи и терпи. Ты хотела стать Еленой Чернышевой — ты ею стала, и ребенок твой будет носить мою фамилию. Все в жизни заладилось, Леночка, все прекрасно и так как ты хотела.

Алена закрыла лицо руками:

— Наш ребенок, Артур.

— Нет, милая, твой. Ты когда забеременеть собиралась, со мной посоветовалась? Ты спросила, хочу ли я стать отцом? Ты просто, наверняка, перестала пить свои проклятые таблетки и упс…забыла меня поставить об этом в известность.