София погладила мужа по спине и легонько поцеловала в ухо. Его пальцы ерошили ей волосы, мяли на ней одежду. Он стоял, сжимая ее в объятиях, словно в тисках, и все его тело сотрясали неслышные стоны. София взяла в ладони его горячее, влажное лицо и притянула ближе к себе. На длинных ресницах, словно капли росы, застыли слезы. Казалось, взгляд его был устремлен куда-то сквозь врата ада. София нежно поцеловала плотно сжатые губы.

— Не бойся, ты больше никогда не останешься один, — произнесла она с жаром. — У нас с тобой будет много здоровых детей, а когда мы состаримся, то и внуков.

Росс кивнул, давая понять, что верит ей.

— Росс, — продолжала тем временем София, — согласись, что я не похожа на Элинор. Я совсем другая.

— Да, — хрипло согласился он.

— И наши с тобой отношения, начиная с самого первого момента и до сих пор, ничем не похожи на твои отношения с Элинор, ведь так?

— Да, совсем не похожи.

— Тогда почему ты считаешь, что они непременно должны оборваться так же?

Росс не ответил, лишь прижался губами к ее виску и застыл на месте, по-прежнему не выпуская ее из своих объятий.

— Я не знаю, почему твоя первая жена умерла в таких мучениях, — продолжала София. — И в том нет ее вины, равно как и твоей. Предотвратить ее смерть было не в твоей власти. И если ты не прекратишь корить себя за то, что произошло с ней, прошлое будет неотступно преследовать тебя. А наказывая себя, ты тем самым наказываешь и меня.

— Нет, — отрывисто произнес он и скованным движением погладил ей волосы, шею, спину.

— Своими терзаниями ты только омрачаешь ее память. — София на мгновение отстранилась от мужа, чтобы заглянуть ему в глаза. — Не думаю, что Элинор обрадовалась бы, узнав, что ты по-прежнему коришь себя в ее смерти.

— Неправда!

— Тогда докажи! — В ее голосе звучал вызов, глаза затуманились слезами. — Живи так, как будто ничего не было, как она наверняка хотела бы, чтобы ты жил, и прекрати терзать себя.

Росс склонился над ней, и София обвила его руками. Он потянулся к ее губам, она почувствовала, как щеку слегка поцарапала его щетина. Его поцелуй был требователен, едва ли не зол, но София раскрылась ему навстречу, принимая этот напор как должное. Его руки судорожно ласкали ее тело — весь тот страх, все те опасения, что скопились в его душе, неожиданно приняли форму физического желания.

— Пойдем домой, — прошептала София. — Прошу тебя.

С негромким стоном Росс подхватил ее на руки и направился в дом. Он не замедлил шага до тех пор, пока они не оказались снова в спальне.

Глава 17

София проснулась обнаженная и, главное, совсем одна, под смятыми простынями. Было уже позднее утро, и она чувствовала себя разбитой. А ведь сегодня у нее столько дел! Сначала встреча с декоратором и садовником, после чего должен был состояться благотворительный обед, который ей никак нельзя было пропустить. Но почему-то все это отнюдь не занимало ее мыслей — по крайней мере в той степени, как хотелось бы.

София перекатилась на живот и сонно улыбнулась, вспоминая их страстные ночные соития. Росс доказал ей свою любовь бессчетное количество раз, щедро осыпая ее бурными ласками, так что в конце концов она была вынуждена молить о пощаде. После столь бурной ночи у нее болело все тело, в самых интимных местах саднило от колючей щетины, губы распухли и потрескались. И вместе с тем она ощущала удивительное, разлитое в каждой клетке ее тела удовлетворение и сладкую истому.

Она попросила Люси наполнить для нее ванну, затем не торопясь выбрала для себя свежий наряд — шелковое, персикового оттенка, платье, украшенное воланами по талии и подолу.