— Как странно, что я оказалась в таком месте именно в эти минуты моей жизни, — тихо проговорила она.

Джасинте было двадцать пять лет.

Она всегда отличалась любопытством, пытливостью, как маленький ребенок, которого неудержимо влечет ко всему неведомому, и до сих пор сохранила способность искренне и наивно удивляться. Она с готовностью шла навстречу трудным жизненным обстоятельствам и никогда, никогда не была трусихой. Наверное, эта черта характера больше всего восхищала ее в себе самой.

Джасинта осторожно двинулась вперед по неровной болотистой белой земле, дошла до края Лимонадного озера, затем сделала несколько шагов в гору. Весь этот день она замечала вокруг крупных черных птиц с неприятными пронзительными голосами, которые парили или пролетали, хлопая крыльями, над каретой, а когда она спросила у возницы, что это за птицы, тот ответил, что это вороны, которых очень много в здешних местах. К своему удивлению, Джасинта почувствовала, что ей становится все труднее дышать. Она решила, что это из-за высоты, которая достигала здесь почти восьми тысяч футов. По-прежнему испытывая крайнюю подавленность, вызванную мрачным видом Ревущей горы, Джасинта повернулась к ней спиной, лицом к Лимонадному озеру, устремив свой взгляд за него, вдаль, где за луговиной возвышалась величественная гора, покрытая сосновым лесом.

Наконец, когда ей удалось восстановить дыхание, она медленно осмотрелась вокруг и, чуть приподняв юбки, посмотрела вперед и вверх.

Прямо над собой, на расстоянии не более трех футов, Джасинта увидела почти обнаженного мужчину. Вскрикнув от удивления и неожиданности и пошатнувшись, она отпрянула назад и ринулась вниз по кромке горы; ее сердце стучало с неимоверной силой, казалось, оно вот-вот выскочит из груди. Высокие каблучки увязали в топкой и бугристой земле. Ей удалось пробежать всего несколько ярдов, когда она споткнулась и начала падать; зонтик выпал из рук, которые она раскинула, словно пытаясь поймать саму себя.

В это мгновение он оказался совсем рядом, и Джасинта упала прямо в его объятия, ему на грудь, несколько секунд оставаясь без движения и боясь поднять глаза. Она совершенно не видела его, но с ужасом ощущала, что находится в руках обнаженного гиганта.

До конца осознав это, она стала неистово вырываться из его рук. Бросив на него мимолетный взгляд, решила, что это — индеец, и уже не сомневалась, что он собирается ее оскальпировать.

— Отпустите меня! — закричала она не своим голосом, и, к ее удивлению, мужчина повиновался.

— Разумеется, — вежливо отозвался он.

Совершенно сбитая с толку его чистой английской речью, Джасинта отступила назад и посмотрела на мужчину. Нет, это не индеец. Скорее всего, не индеец, может, полукровка. Ей было очень трудно разобраться в подобных вещах, поскольку индейца она не видела ни разу в жизни. Незнакомец был очень высок, рост — примерно шесть футов четыре дюйма, а когда он стоял над ней на склоне горы, то вообще казался гигантом. Его обнаженное тело (ибо на нем не было ничего, кроме набедренной повязки) сверкало на солнце, напоминая собой отполированное красное дерево. Широченная грудь и мускулистые плечи производили весьма сильное впечатление. Туловище очень симметрично сужалось в направлении плоского живота и широко расставленных ног.