Джо увидел, как огромный живот, в котором был ребенок, уменьшился и стал нормальным. И это вернуло его к действительности. Лорел лежала здесь, тяжело дыша от изнеможения, а он держал в руках только что родившееся живое существо, которое лишь мгновение назад было бугорочком под свободными брюками Лорел. И ощущал, что это настоящий ребенок, настоящее живое существа человек. Сейчас же, чувствуя, как в его руках двигается крошечное мокрое тело новорожденного, которого он только что вынул на свет Божий, он испытал такое потрясение, что начал смеяться. Затем без всякой причины заплакал. Он видел, что Лорел тоже смеется, а по лицу у нее текут слезы.

Джо взглянул на новорожденного мальчика в своих руках, связанного с Лорел пуповиной, которая не казалась ему ни страшной, ни отвратительной, как он себе это представлял раньше, – и тогда, возможно впервые за свои тридцать два года, он почувствовал свою связь с чем-то более сильным, чем он сам. Свою связь с Господом… с загадочной Вселенной. Нет, с чем-то более реальным… с биением нового сердца, с дыханием новой жизни.

Слава Богу, ему представился шанс доказать самому себе, что он мог бы все сделать для Кэрин, если бы она осталась жива. Он не знал, что будет делать потом, но единственное, что он знал, что на такого человека, как Джо Догерти, можно положиться.

Ребенок перестал плакать. Своими ярко-синими глазами он пристально смотрел на него, а крошечной ручонкой ухватился за палец. Джо вдруг почувствовал неожиданный прилив радости, и это потрясло его. Не задумываясь он вдруг сказал: – Адам. Его зовут Адам.

23

Вэл стоял в холле больницы Святого Винсента и спрашивал у сидящей в администраторской чернокожей женщины с выпученными глазами, в какой палате находится Лорел Каррера.

Пока она смотрела алфавитную картотеку, он огляделся и заметил сидящих на скамейках негров и пуэрториканцев; зеленый линолеум был весь испещрен тысячами царапин. Боже, какой притон. И что только он тут делает? Его малютка уже выросла и сама стала матерью, и меньше всех она хотела видеть его. Разве не дала она ему понять много лет назад, как к нему относится, когда убежала ночью, даже не сказав до свидания?

– К сожалению, сэр, Лорел Каррера в списке нет, – сказала ему женщина в окошке.

Чепуха. Он потрогал подбородок и, почувствовав колючую щетину, вспомнил, что не брился. Может, она записана под фамилией мужа?

Ну а если и так. Она все равно не захочет видеть его, так почему бы ему сейчас же не развернуться и не убраться отсюда? За семь лет не было ни одного письма, ни одного телефонного звонка, ни даже вежливой открытки. Если бы он не увидел ту статью в «Лос-Анджелес Таймс» о кондитерском магазине Энни, он бы не узнал, что они еще живы.

Да, но он проделал такой длинный путь и потратил последнюю сотню долларов на самый дешевый билет в Нью-Йорк. Нет, черт возьми, он не может вот так уйти.

– А есть Лорел Кобб? – Мало вероятно, но стоит попробовать.

Женщина опять посмотрела картотеку, а затем, насмешливо посмотрев на него, сказала:

– Третий этаж, палата 322.

Вэл попытался проглотить слюну, но во рту у него было совершенно сухо… и неприятный привкус не исчез, несмотря на огромное количество кофе, которое он выпил. Было около двенадцати, но он не спал всю эту ночь и предыдущую тоже – пять часов перелета из Лос-Анджелеса, затем еще один час они летали в сильном тумане вокруг Ла-Гардия, ожидая, когда можно будет приземлиться. И за все это время он ни разу не вздремнул. Он думал о Лорел. Он думал о том, как она выглядит и будет ли рада видеть его.