– Я…я не знаю, возможно ли это разрешить.

– Подумай. Я хочу, чтобы ты подумала сейчас действительно ли тебе и Адаму будет лучше, если вы останетесь одни?

Лорел выдернула руки и, опустив голову, дотронулась ладонями до висков, как будто у нее была головная боль. Долли с трудом заставляла себя молчать, хотя ей очень хотелось закричать: «Ты не знаешь, как это ужасно – быть одной!» Что может быть хуже того, что она пережила с тех пор, как рассталась с Анри?

– Дело в Энни… – сказала Лорел так тихо, что Долли едва услышала ее. – Он всегда хотел быть с ней. Он всегда принадлежал Энни.

Долли почувствовала, как ее руки покрылись гусиной кожей, но она почти не была удивлена. Разве она не знала об этом всегда?

– Это он сказал тебе об этом?

– Нет, я сама знаю об этом. Поверь мне. Я это не придумала.

– Ты уверена?

– Да, я уверена.

– Предположим, что это так. Что ты собираешься делать?

Лорел подняла голову, удивленно моргая глазами:

– Что ты имеешь в виду? Я уже начала что-то делать. Я попросила его уйти.

– Ну, если ты хочешь развестись, то тогда ты на верном пути. Но если ты считаешь, что за ваш брак стоит бороться, тогда я считаю, что ты должна вести себя иначе.

– Например?

– Для начала позволь мне накормить тебя. Затем снять этот ужасный наряд и надеть что-нибудь посимпатичнее. Причесаться, накрасить губы, немного духов тоже не повредит.

– Духи? Ой, тетя Долли, я знаю, ты желаешь мне добра… но помада и духи не смогут улучшить наши отношения с Джо.

– Я не говорю, что они что-нибудь изменят. Но ты с чего-то должна начать, так ведь? Но если ты не чувствуешь себя уверенно, то как ты можешь быть уверена в чем-нибудь еще? – Долли отодвинулась от стола и встала, чтобы кончить готовить завтрак. – Итак, ты хочешь тосты с джемом или просто с маслом?

– С джемом, пожалуйста. Он в холодильнике. – Лорел выглядела такой же несчастной, но все же это было начало.

Через несколько минут, когда Долли поставила перед ней тарелку, Лорел даже едва заметно улыбнулась. Взглянув на сильно зажаренную яичницу, которая по краям была похожа на коричневое кружево, и на тосты, которые были скорее черными, чем румяными, она сказала:

– Выглядит привлекательно.

Долли почувствовала, что краснеет. Лорел просто хотела быть вежливой, и они обе понимали это:

– Ну, я никогда не говорила, что я повар экстракласса. Но это вкусно, а главное, горячее.

– Спасибо тебе, тетя Долли. – Лорел дотронулась до руки Долли. – Можно я тебя кое о чем спрошу? О тебе и Анри?

– Конечно, спрашивай. – Она улыбнулась, хотя ей и не хотелось этого делать, затем откусила кусочек непрожаренной ветчины.

– Почему вы не поженились?

– Ну, это очень просто. Ты ведь знаешь ответ сама – как я могу выйти замуж за Анри, когда у него уже есть жена? – Она старалась говорить веселым голосом, хотя внутри у нее все переворачивалось.

– Я знаю. Но если он тебя так сильно любил, то почему он не развелся?

Она вздохнула:

– Было много причин, дорогая.

– Ты его когда-нибудь видишь?

– Очень редко. В основном по делам. На ярмарках. Иногда мы говорим по телефону. – Ей было трудно продолжать улыбаться, но она так долго скрывала свою боль, что хорошо научилась это делать.

– Но ты только что сказала, что люди должны оставаться вместе, чтобы разобраться во всем. Так почему вы с Анри не вместе?

Долли долго сидела молча, мешая кофе и глядя в окно на рыжую белку, старающуюся достать зернышки из кормушки, висящей на нижней ветке клена.