– Решила "сходить" к водопаду?

    – Неа. - Моя дорогая весело мотнула головой, заставив рассыпаться по плечам волосы. - Это меня пригласили в гости.

    – Ты хочешь сказать?..

    – Угу… И, ты знаешь, там очень занятно.

    Движимый любопытством я немедленно схватил карапузов, вызвав ехидную улыбку благоверной.

    – Счас, папаша, разбежался. Это тебе не такси!

    Малыши довольно щурились, махая ручёнками и угукая. На руках у папы им было хорошо, и никуда "убегать", они не собирались.

    Я, конечно, не Тарас Бульба* (*Ежели кто не помнит, это тот, который "Я тебя породил, я тебя… Ну, и так далее). Но тут не удержался. Ухватив негодников в одну руку, принялся щекотать обоим носы, не особо задумываясь, где тут мальчик, а где девочка. Реакция последовала незамедлительно, и вот я уже стою в окружении каких-то розовых облаков. Стало заметно теплее, а карапузы довольно улыбались. Широко раскрыли рты и начали хватать клочья розового тумана. Не удержавшись, поймал кусочек и попробовал. М-м-м вкусно. Покрутив головой вдруг понял, что не чувствую поверхности, на которой стою. Ни верха, ни низа, мы как словно парили в этом аппетитном киселе. Мелюзга зашевелилась активнее и я, не справившись, уронил одного и… Ничего не произошло. Младенец, во всю дрыгая ножками, казалось, источал блаженство, довольно жмурясь, и всем своим видом показывая, как ему здесь хорошо.

    Сердце, на мгновенье остановившееся, снова стала биться, а я вытер холодный пот.

    – Ну, сынуля, вырастешь, ты у меня за это ещё ремня получишь!

    Подхватив непослушное чадо, не размышляя, я "вышел".

    – Ну, и как тебе?

    – Дела-а…

    – Дела, - согласилась Инна. - Хорошо, хоть, что мы чувствуем их "убежища".

    – И в самом деле…

    Я "вышел" назад так, словно бы находился "у себя", на берегу реки. И ни на минуту не задумался, можно это сделать, или нельзя.

    – Однако, каков стиль, а? - В голосе мамы звучала гордость за детишек. - Сплошная благодать, и много-много вкусного вокруг!

    Я пожал плечами, не разделяя восторгов благоверной, но и не особо горюя "по поводу". Куда ж ты от судьбы денешься?

    Однако Ленка, зачастившая в последнее время в гости, быстро вылила на наши головы ушат холодной воды.

    – Это надо пресекать!

    – Нафига? - Начал я волынку.

    В самом деле, такой расклад устраивал меня полностью. Это ж просто прекрасно. Не успел сменить подгузник - а детишки сами от него избавились, "перейдя". Забыл покормить - ну и чёрт с ним. Вон, сколько вкусного вокруг.

    Но в голосе хрупкой белокурой Ленки зазвучали стальные нотки боярыни Земцовой:

    – И что, по-твоему, из малышей вырастет? Ежели с первых дней жизни у них выработается привычка чуть что "давать дёру"?

    – Ну… не знаю…

    – Я, вообще-то, тоже… Но, мне кажется, они и ходить толком не научатся. Так и будут плавать в розовом киселе, пуская пузыри.

    Я не шибко Макаренко, но резон в Ленкиных словах имелся.

    – И.