|
Но судя по всему, они уже закончили переговоры и уехали, чтобы присоединиться к остальным. Я хотел было еще какое-то время посидеть в машине, не выключая двигателя, но потом передумал и нарушая все данные самому себе обещания, поехал в "Бургер Кинг", где отправил в желудок такое количество еды, на какое он едва ли был рассчитан. Я потратил на это все деньги, которые взял с собой на семинар, но к тому времени я уже действительно проголодался. Помимо прочего, я захватил с собой блокнот, и совершенно неожиданно мне в голову пришло именно то, чего мне как раз не хватало для "Голоса тех, кого нет". Теперь я знал, каким должно быть начало этой вещи. Дело в том, что вся основная часть повествования, которая мне самому очень понравилась, терялась на фоне никуда негодной вступительной части. Но теперь все было в порядке. Вдыхая аромат "чизбургера делюкс", благодаря которому я получал максимум кайфа при минимуме калорий, я написал практически всю первую главу. Кто сказал, что мормоны не умеют веселиться? Теперь у меня не оставалось никаких сомнений. Неважно, что будет дальше, главное то, что я не зря поехал на этот семинар. Я написал рассказ в течение каких-то пяти часов, и, как мне показалось, вполне перспективный рассказ. А теперь я еще и разделался с романом, который уже почти три года портил мне кровь. В субботу я был последним. Второй рассказ Грегга Кейзера представлял собой мощное произведение в стиле фэнтези. В нем речь шла о девушке, которая, проливая собственную кровь в море, заклинает ветер наполнить парус корабля. Марк Ван Нейм представил рассказ о психоаналитике. Эта женщина, специалист по сновидениям, пытается приоткрыть отвратительные тайны, скрываемые от нее маленькой девочкой, которая находится в почти бессознательном состоянии. Джон Кессел представил кусок из своего первого сольного романа, который был настолько прекрасно написан, что, вспомнив, какой халтурой оказался мой первый роман, я позавидовал ему черной завистью. Даже этот набросок производил блестящее впечатление - все мы сказали ему, что он просто обязан попытаться опубликовать это в таком виде как есть. Автор сам задавал нам вопросы - следует ли мне это оставить или не выходит ли сюжет из-под моего контроля? Конечно, были и кое-какие проблемы, ведь он представил нам лишь первый набросок, но ни у кого не вызывало сомнений то, что дебют Кессела в качестве романиста будет иметь ошеломляющий успех. Я пытался дать разумную оценку их работам, но, по правде говоря, с большим трудом заставлял себя отвлечься от размышлений о собственном рассказе. Я все время пытался разглядеть, какие пометки сделал Скотт Сандерс на моем рассказе, который лежал на самом верху сложенной перед ним стопки бумажных листов. При этом я старался сделать это так, чтобы никто не заметил моего интереса. Когда дело дошло до моей работы, к ней отнеслись очень благосклонно. Но мне тогда впервые пришла в голову мысль, что они, наверное, считают чем-то вроде трюка тот факт, что мне удалось всего за несколько часов и прямо в ходе семинара написать целый рассказ. На самом деле я всегда пишу быстро - когда знаю, что писать. Но я не смог бы придумать и написать рассказ за пять часов. Мне нужно обдумать его, потом на некоторое время забыть о нем, потом снова вспомнить, и так неделями, месяцами, а то и годами. Но когда он готов, то все остальное происходит очень быстро. Они не понимали, насколько помог мне этот семинар - когда я сюда приехал, мой рассказ еще не был готов, но к тому моменту, когда я начал его писать, я находился в обстановке, где все было сосредоточено на том, как нужно писать рассказы, я слышал разумные комментарии и читал талантливые работы других писателей, все это оказало на меня глубокое влияние. И дело было не в том, что семинар заставил меня вспомнить, как надо писать рассказы. "На краю пустыни" не был похож на то, что было написано мною раньше. Большинство моих прежних рассказов, если бы я стал писать их сейчас, превратились бы в романы. |
