Loading...
Изменить размер шрифта - +

Теперь они наконец-то прекратили петь. Тележки остановились, а детишки бросились к обочине еще до того, как затих звук голоса Джейми. По крайней мере, у них хватило ума испугаться, хотя когда с вами начинает разговаривать бандит, то бежать уже просто некуда. И никто из них даже сейчас не вытащил никакого оружия.
- Погодите,- сказал Джейми.- Если бы я хотел убить вас, вы были бы уже мертвы. Я наблюдаю за вами уже пять минут, а слышу вас - целых десять.
Они перестали отходить к обочине.
- Кроме того, ребята, вы побежали к разделительной полосе. Вы точно курица, которая спасаясь от ножа фермера, сама прыгает в кипящий котел.
Все они стояли как вкопанные, за исключением чернокожего мужчины, который вернулся к разделительной полосе. Он подошел к толстухе, по-прежнему стоявшей посреди дороги. Ее рука покоилась на одной из тележек. Она, в отличие от остальных, вовсе не выглядела напуганной. Казалось, что ей вообще незнакомо чувство страха.
Между тем Джейми продолжал говорить, зная, что его размеренная речь их успокоит.
- Видите ли, устраивая засаду, бандиты никогда не нападают только с одной стороны. Когда вы бросаетесь к разделительной полосе, то не сомневайтесь в том, что на другой обочине вас может поджидать еще большее количество бандитов.
- Похоже, вы многое знаете о бандитах, - заметил чернокожий мужчина.
- Как видите, я еще жив и стою перед вами, - сказал Джейми. - Конечно, я знаю о бандитах. Те, кто не успел вовремя узнать о них, теперь уже покойники. Как, например, вы, ребята.
- Но мы - не покойники, - возразила толстуха.
- Ну да, пока. Хотя; как сказать - по мне, так все вы покойники, - продолжил Джейми. - Ходячие покойники, которые распевают свои песенки. Простите, если я не прав, но мне кажется, что вы пели: "Придите и убейте нас, придите и заберите наше барахло!".
- Но мы пели: "Подайте, - сказал небольшой ручеек", - возразила белокурая девчушка лет десяти.
- Он хочет сказать, что нам не следовало так орать, - сказала одна из черных девушек-подростков. Та, что была такой худосочной.
- Именно это я говорила, еще когда мы выходили из Кернерсвилля, - заметила та, у которой бюстгальтер, казалось, вот-вот лопнет.
Чернокожий мужчина прямо-таки испепелил обеих взглядом. Похоже, что это очень не понравилось девушкам, но все же они умолкли.
- Меня зовут Джейми Тиг, и думаю, что я мог бы дать вам несколько советов, с помощью которых вы, возможно, пройдете еще миль пять и останетесь при этом в живых.
- Здесь мы в достаточной безопасности. Ведь мы в Уинстоне.
- Вы только что миновали Сайлас-Крик-парквей. Дорожный патруль Уинстона не часто заходит так далеко. А как только вы окажетесь на 421-й магистрали, то можете о них вообще забыть, так как в тех краях они никогда не бывают.
- Но ведь разбойники не могут находиться в такой близости от Уинстона, разве не так? - спросила толстуха.
Порой люди бывают так глупы.
- А вы думаете, что они выжидают в лесной глуши, надеясь на то, что к ним прорвется какая-нибудь группа путешественников, которой удастся отбиться от множества других банд, наводнивших всю округу? Им проще действовать вблизи городов. Разве дорожный патруль не говорил вам об этом?
Чернокожий мужчина посмотрел на толстуху.
- Нет, нам об этом не говорили, - сказал он.
- Ну тогда должно быть вы как-то их обидели, ведь зная, что начало 421-й магистрали это одно из самых опасных мест, они бы вам просто не разрешили двигаться в этом направлении.
Лицо толстухи, казалось, стало еще более безобразным.
- У меня нет сомнений в том, что они христиане, - сказала она. Эта женщина не плюнула ему в лицо, хотя, судя по всему, могла бы.
Внезапно Джейми осенило.
- А вы, ребята, случаем не христиане?
- Да, и всегда считали себя таковыми, - сказал белый парень. Он все еще стоял на обочине дороги, обняв рукой блондинку.
Быстрый переход