В 1991 году коммерческое подразделение российского космического ведомства «Главкосмос» подписало контракт с Индийским космический агентством (ISRO) на передачу технологии производства кислород-водородной третьей ступени на ракету GSLV, включая всю конструкторскую документацию. В 1992 году контракт был заблокирован по настоянию США, обеспокоенных распространением ракетных технологий в третьи страны. В 1993 году условия контракта изменили на поставки в Индию только конечной продукции – разгонных блоков и криогенного заправочного оборудования за $220 млн. Этот пример показал США, что находящаяся в тяжелом финансовом положении российская космонавтика готова распродавать ракетные технологии направо и налево, лишь бы платили. Тогда политики и чиновники США и поняли, что лучше финансировать русских самим и держать технологии в России.

Благодаря консенсусу в Белом доме, в США стартовало сразу несколько программ поддержки российской космонавтики. В 1990-е Space Shuttle стали летать на станцию «Мир», за что Россия получила $400 млн, и началось строительство Международной космической станции. Boeing вместе с РКК «Энергия» и украинским «Южмашем» начал строительство плавучего космодрома SeaLaunch для коммерческих пусков ракет «Зенит». Российский производитель ракет «Протон» ГКНПЦ им. М. В. Хруничева открыл американское представительство International Launch Services и начал запускать с Байконура тяжелые геостационарные спутники западных коммерческих компаний.

В 1994 году подмосковное НПО «Энергомаш» заключило соглашение с американским двигателестроительным предприятием Pratt & Whitney для совместного участия в государственном конкурсе Evolved Expendable Launch Vehicle. Для реализации международного двигателестроительного проекта было создано совместное предприятие RD Amross. Новая компания обязалась поставлять российские двигатели компании Lockheed Martin, чтобы та могла создать новые ракеты для американских государственных программ.

По условиям контракта американская сторона выплачивала $20 млн на разработку двигателя и обязалась заказать 100 двигателей примерно за $1 млрд, т. е. по цене $10 млн за штуку. РД-180 создали на базе более мощного двигателя РД-170/171, который использовался в советской сверхтяжелой ракете «Энергия» и в советских, а позже украинских ракетах среднего класса «Зенит». На двигателях РД-170/171 четыре камеры сгорания, а на РД-180 – две.

В 2015 году компания Orbital заключила контракт на двигатели РД-181, которые базируются на той же технологии, но имеют одну камеру сгорания. От самостоятельного производства РД-180 Pratt & Whitney отказались по экономическим причинам. Российское НПО «Энергомаш» показало себя надежным партнером, который поставлял двигатели качественно и в срок. Американцам же потребовалось бы с нуля строить производство и испытательные комплексы, для таких мощных двигателей затраты составили бы сотни миллионов долларов. До российско-американского политического обострения 2014 года в этих затратах не было никакого смысла, а после не осталось никакой возможности участия российских специалистов в этой работе. В результате США вложили те же сотни миллионов, но в создание собственных двигателей, способных заменить РД-180: Raptor компании SpaceX, BE-4 компании Blue Origin и AR-1 компании Aerojet Rocketdyne.

Кроме того, с 1990-х годов по той же программе Evolved Expendable Launch Vehicle были созданы средние и тяжелые ракеты серии Delta IV, которые летали на кислород-водородных двигателях RS-68 американского производства.

Сейчас в государственном конкурсе на замену российского двигателя побеждает кислород-метановый BE-4, который можно использовать многократно.