Параллельно по хребту, практически ползком, между камней продвигалась колонна прикрытия полковника Галкина. Пока им удавалось и на противника не напороться, и держать группу конвоя Астафьева в зоне контроля.

Аул, как и рассказывал в свое время Буш, открылся неожиданно, когда Егор и Палач с охранением прошли через узкий проход по реке и вышли на широкое плато. На нем, слева, прижавшись к скалам, словно слившись с ними, тянулась череда развалин и нескольких более-менее пригодных для временного обитания домов с окнами, напоминающими больше бойницы.

Вероятно, бандиты облюбовали это глухое место для разовой акции, так как никакой реконструкции не предприняли. Алтан-Юрт выглядел таким, как его описал Буш, побывавший здесь более полугода назад.

Видна была и одна из двух троп, утопающая в неглубоком овраге и уходящая вниз. То есть все, как обозначил на схеме старший лейтенант Турчин.

Егора Астафьева провели в крайний уцелевший дом. Там через широкое круглое отверстие по переносной длинной лестнице спустили в мрачный подвал, где на каменный пол были брошены большая охапка сена и несколько одеял.

Массивная дверь, через которую его ввели, где-то там, наверху, закрылась, и Егор остался в сплошной темноте. Астафьев привалился к копне, закрыл глаза. Надо дать им привыкнуть к мгле, потом осмотреться. Хорошо еще, что перед спуском его освободили от пут, а то и руки и ноги начали было затекать.

Первый расположенный по хребту пост боевиков полковник Галкин заметил где-то метров за триста до левого от аула спуска. Обнаружил благодаря все тому же пристрастию бандитов к травке, беспечности или профессиональной неподготовленности. Вместо того чтобы рассредоточиться среди камней, разбившись на разовые дозоры, которые могли бы контролировать намного больший сектор наблюдения, «чехи», четко обозначив себя на небольшой возвышенности, обложились камнем, сгруппировавшись в отдельную огневую точку. Ствол их пулемета был виден издали и без бинокля, и направлен он был в сторону «зеленки». Вокруг поста широко стелился ароматный запах конопли.

Галкин передал по связи:

– Всем стой! Вижу пост противника. Представляет собой укрепленный пункт человек на трех-четырех. Из вооружения виден пулемет. Если к наступлению ночи их отсюда не снимут, утром, до рассвета, будем обходить или снимать сами, как подскажет обстановка. А пока дистанцию сократить, чтобы ты, Леша, имел возможность видеть бандюков. Первым отдыхаю я, за мной Краснов, последним Буш. Отдых по три часа. Алексей, принимай пост. Включай дистанционку, слушай пост и аул. Время сейчас 18.30. Начало наших действий в 4.30, если, конечно, обстановка не изменится. Все, конец связи!

Командир полка поставил свой прибор дальнего прослушивания на запись, устроился между двух камней и моментально уснул.

Глава 4

Егора, казалось, забыли, бросив в этот подвал. Привыкнув к темноте, он, как и планировал, осмотрелся, но ничего интересного не увидел, кроме, пожалуй, крупной трещины в крыше, откуда было видно небо. Сам подвал представлял собой каменный квадрат размером где-то пять на пять метров. До потолка метра три-четыре. Склеп, одним словом, откуда выход один – через отверстие в потолке, до которого без лестницы при всем желании не добраться.

Было около шести часов, может, чуть больше, часы с него снял при обыске на передовом посту тщедушный Кара. Не везло на часы Астафьеву! Но это ерунда. Интересно, будут ли его кормить, допрашивать? Или дадут время вволю «насладиться» своим нынешним положением? Черт их, козлов, знает!

Жаль, не было связи с группой Галкина, было бы что им объяснить! Но связи не было, и это было предусмотрено, так что делать нечего. Егор отошел в угол склепа, чтобы, прикуривая, случайно не поджечь сено. Закурил у самой стены, дым потянуло вверх, к трещине.