Сам же Карельский находился в городской квартире вместе с очередной подружкой, ожидая звонка Графа. Андрей Викторович знал об охраннике и связи жены с ним. Но это не приносило боли, даже ревности не было. Галина так и не поняла за достаточно длительный период проживания с Карельским, что являлась простой игрушкой в руках Андрея Викторовича, которую при ненадобности выбросить было не жалко!

Граф же, поговорив с высокомерной и спесивой супругой своего шефа, вернулся к месту предстоящего захоронения бывшего следователя. Крюк с Гансом подтащили тело, сбросили его вниз, приступили было к работе, но Граф остановил их.

– Не напрягайтесь! Этот склеп не только для мента. Подождите немного, еще одного клиента уложим. Покурите пока!

Ничего не понимая, подчиненные Графа сели на корточки, забили косяк.

Через полчаса Граф подошел к даче Галины. Одно окно светилось. На первом этаже. Граф подошел к нему, осторожно заглянул внутрь. Из-за того, что шторы не были плотно закрыты, он увидел то, что его очень удивило. А именно любовные игры жены Карельского с каким-то молодым парнем, прямо среди гостиной, на кресле, в пикантной позе.

«Вот так штучки! – подумал Граф. – А голубка-то наша не одна! И вовсю ставит рога боссу! Что ж, тем лучше. Может, присоединиться к ним напоследок? Нет! У него другая задача, а жаль, кайфанул бы он всласть! Но об увиденном надо сообщить боссу. Может, изменит план?»

Граф вытащил сотовый телефон.

Звонок в квартире Карельского раздался в тот момент, когда любовные утехи другой парочки были в самом разгаре. Андрей Викторович грязно выругался, сбросил с себя вспотевшую от напряжения женщину, встал с постели, взял трубку, вышел в кабинет, плотно притворив за собой дверь. Рявкнул в телефон:

– Ну чего надо?

– Босс, это Граф!

– Подождать не мог?

– Чего? – не понял Граф.

– Да ладно... это я так, – остывая и успокаиваясь, ответил Карельский.

Он же сам отдал приказ Графу докладывать о ходе дела, на которое выслал бригаду.

– Говори, Граф!

– Мента завалили, доставили на дачу. А вот насчет жены вашей вопрос...

– Что за вопрос? Ты же знаешь, что надо делать!

– Знать-то знаю, только не одна она.

– Не одна? – попытался изобразить удивление Андрей Викторович, хотя прекрасно знал, что Галина на даче с охранником. – Интересно! И с кем же?

– С качком молодым каким-то. Кувыркаются прямо в кресле, я в окно подсмотрел.

– Вот оно что? Галя окончательно нюх потеряла! Поступай, Граф, по плану, а Крюка с Гансом к этому ловеласу пошли, пока с Галиной рассчитываться будешь. Его труп с прикидом в мешок! Груз не забудь положить! И в болото. Ну ты знаешь, справа от дороги в город. Понял?

– Без вопросов, босс, только ребят неплохо бы поощрить за дополнительную работу? А?

– Делай, что тебе говорят! А то так поощрю, что маму родную вспомните! Тоже нюх начал терять? Так я его тебе быстро восстановлю, мудила! Вперед! И по окончании дела, от болота – звонок! Все! Жду!

Карельский отключил телефон.

Граф задумался. Зря он про поощрение вякнул. Сколько раз говорил себе – не болтай лишнего, нет, и в этот раз попал не в жилу. Воистину говорят: «Язык мой – враг мой!» Но не отрезать же его? Он вернулся к подельникам:

– Слушай задачу, братва!

Ганс с Крюком встали, подошли к Графу. Тот начал инструктаж:

– Карельский приказал валить и жену свою!

– Ни хрена себе! – удивился Ганс.

– С чего это вдруг? Дамочка вроде при всех их делах была? – поддержал его Крюк.

– Тот, – кивнул Граф в яму на труп Петрова, – тоже при делах был.