— Когда вы сделаете операцию?

— Не знаю. Сейчас пациент еще слаб. Нужно укрепить его организм.

— Через шесть недель я еду в отпуск, и мне желательно покончить с розыском убийцы мисс Шоу. Не можете ли вы поспешить с операцией? — напрямик спросил Сюпер.

— Посмотрим, — уклончиво ответил врач.

— Я позвоню вам на днях, — сказал инспектор на прощанье.

Через несколько минут Сюпер уже был в полицейском участке Мерлебон-Лейна, где его принял дежурный сержант.

— Сержант, нужно поставить пост у дома № 59 на Вимут-стрит. Там живет член американского казначейства мистер Лейдж. Вот список лиц, не имеющих права посещать его. — Сюпер подал ему бумагу. — Я распорядился, чтобы больному выдавали пищу только из больничной кухни. Нельзя допустить, чтобы ему приносили со стороны конфеты или фрукты. Я требую от постового полицейского, чтобы с наступлением темноты он не допускал в дом посторонних.

Хотя сержант и был удивлен решительным тоном старшего инспектора другого участка, но он знал Сюпера и потому тотчас же выполнил его приказание. Сюпер объяснил важность его миссии в связи с розыском убийцы мисс Шоу.

Только после этого Сюпер мог, наконец, отправиться к Джиму Ферраби. Он знал его привычки и нашел его в клубе.

— Я пытался поговорить с вами уже утром, Сюпер, но нигде вас не мог найти, — воскликнул Джим. — Мисс Лейдж сообщила мне по телефону о том, что ее отец жив. Я потом еще раз позвонил ей, но никто не ответил. Неужели правда, что ее отец — тот самый бродяга? Это уму непостижимо!

— Я редко строю версии, но если уж строю, то они безошибочны и верны, — с гордостью заметил Сюпер.

После обеда они перешли в курительную комнату. Сюпер снова заговорил.

— Испанская песня — это, конечно, было только толчком для создания версии. Я сразу же понял, что этот бродяга не похож на других. Я следил за ним и наводил о нем справки через все полицейские участки. В Кентебери он уже сидел за бродяжничество в тюрьме. Только когда вы рассказали мне о подарках, что находил у двери квартиры Болдервод Леттимер, я всерьез заинтересовался этим делом. Я решил, что продукты оставлял у дверей лишь тот, кто симпатизировал мисс Лейдж, а Болдервод здесь ни при чем. Любитель подарков ведь не знал, что девушка уже не живет в этой квартире. Это мог быть только человек, одержимый сумасшедшей идеей, будто она живет впроголодь. Кто же он, рассуждал я. Единственным, кто мог заботиться о мисс Лейдж, был ее отец. Я посетил квартиру девушки, осмотрел книги и вещи ее отца и установил сходство бродяги с ее отцом. Врач говорит, что операция может его вылечить, и тогда мы узнаем массу интересных вещей…

— И что же именно? — спросил Джим.

— Вы уже забыли о городском советнике Брикстоне?

— Ах, да, вспомнил. Джозеф Брикстон, советник Сити…

— Он был довольно подлым субъектом, — заметил Сюпер.

— Вот как? Но причем тут он? Он имеет отношение к бродяге?

— Да, и еще он имеет отношение к убийству мисс Шоу.

Сюпер вынул из кармана бумажник, открыл его и достал сложенный вчетверо конверт.

— Вы помните эту штуку?

— Да, конверт, найденный в ночь убийства на кухне.

— Только вы и мисс Лейдж знают о нем. Даже Леттимеру я ничего не сообщил о конверте. Тот, кто писал письмо, лежавшее в нем, и есть убийца мисс Шоу. Это ясно для меня, как и то, что меня зовут Сюпером.